?

Log in

No account? Create an account
Террористический настрой - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Террористический настрой [May. 18th, 2010|01:22 pm]
olnigami
[Tags|, ]

В продолжение темы романа о боевой организации эсеров, начатую в этом постинге. Жалко, что Роман Гуль не заострил внимания на теме, которая меня поразила, когда я читал «Записки террориста», а именно на том, с какой легкостью Боевая Организация вербовала новых сотрудников. За все время существования БО ее численность никогда не превышала 8 человек (и то, Савинков считал, что это чересчур много), странно звучит, конечно, самая мощная террористическая организация царской России – и так мало людей, но на самом деле помимо непосредственных исполнителей в «деле» (так они называли террор) участвовали и товарищи из партии – собирали деньги, снабжали документами, подбирали кандидатов для БО, а кандидаты нужны были постоянно, потому что состав БО менялся почти полностью после каждого теракта, оставались лишь Азеф и Савинков (мне это чем-то напоминает тех руководителей самосожжений в русских староверческих скитах, которые выбирались из пламени и отправлялись жечь следующий скит), а затем после разоблачения Азефа и вовсе на постоянной основе остался один лишь Савинков.

Так вот, новых товарищей для «дела» они находили с легкостью необыкновенный. От руководства Савинкову поступал список возможных кандидатов, а он отбирал самых перспективных кандидатов и устраивал с ними собеседование. Кто попало его не устраивал – нужны были люди преданные «делу», решительные, терпеливые, готовые умереть ради «дела». Нужны были инженеры и химики, чтобы готовить взрывчатку. Нужны были люди творческие и способные к перевоплощению, способные неделями наблюдать за жертвой «под прикрытем» (обычно вживались в роли ямщиков и торговцев вразнос – в этих профессиях люди часто менялись, в них относительно легко было войти, и они постоянно перемещались по городу, не вызывая подозрений, а вот сам Савинков всегда играл роль иногороднего «барина» - купца или инженера, причем обычно иностранного). Ситуация была точно такая же, как во время теракта 11 сентября, в котором участвовали вовсе не дикие арабские крестьяне, а представители среднего класса, с хорошими заработками и социальным положением. И все они не просто были готовы участвовать в терроре, они горели желанием, они только и ждали того момента, когда их наконец-то возьмут в настоящее дело, и таких людей было столько, что, честное слово, при чтении «Воспоминаний террориста» создается такое ощущение, что половина России только и мечтала о том, чтобы взорвать кого-нибудь из высших имперских чиновников. И что характерно – это не только маргиналы, не только жертвы несправедливости и произвола со стороны властей (хотя, конечно, в каждом составе БО обязательно был хотя бы один еврей, да и сам Евно Азеф тоже из «черты оседлости», и в других террористических группах их хватало, что вполне понятно), не только мечтатели-утописты (каким был, например, Каляев, убивший князя Сергея) но и обычные граждане, средний класс, те, от кого никто не ждет революционных действий (собственно, поэтому их было так сложно поймать). Читаешь об этом и понимаешь, насколько же лютый революционный накал был тогда во всем обществе, сейчас в России такого и представить даже невозможно.

А вот другая тема в романе оказалась освещена лучше – то и дело встречающееся упоминание о контактах БО с англичанами. Савинков любил изображать из себя английского инженера, и пользовался при этом легальными документами, полученными от «английского товарища», денежные суммы поступали эсерам «из-за границы», что характерно, тоже от англичан. Понятно, что тогда существовало международное социалистическое движение, революционеры из разных стран активно общались и помогали друг другу, но учитывая, что в их организациях было полно агентов и провокаторов различных секретных служб, то всякое может быть. Вообще, сотрудничество разных политических движений царской и послереволюционной России с иностранными посольствами – это тема весьма непростая. О большевиках и немцах знают все, а вот о других сторонах конфликта известно меньше. Керенский в своих мемуарах прямо обвиняет Корнилова и других генералов в «дружбе» с англичанами (учитывая дальнейшую историю Белого движения, это выглядит вполне достоверно), и еще он там иронично пишет, что противостояние между большевиками и корниловцами, вылившееся в разгон Временного Правительства и Учредительного Собрания, было по сути отражением противостояния немецкой и английской разведок.

Жалко вот только, что Керенский не рассказывает, с кем сотрудничал он сам. Его замечательная история об авантюрных путешествиях по России после Октябрьского переворота наводит на нехорошие подозрения. Как-то уж очень лихо у него получилось сбежать из дворца в Гатчине, когда красновские казаки хотели сдать его красным, потом прятаться по каким-то лесным избушкам и конспиративным квартирам (а он даже в Питере спокойно жил и собирался выступать в Учредительном Собрании, но не успел) под охраной из вооруженных матросов. Кто-то же ведь это организовывал, кто-то держал Керенского про запас на случай, если ситуация повернется по другому, но вот кто был этот кто-то? Немцы? Может быть. Упоминание о матросах четко вызывает ассоциацию с немцами. Англичане? Тоже вполне возможно, это как раз в их стиле – поддерживать контакты сразу со всеми сторонами конфликта, на всякий случай. Эсеры? Они тогда еще представляли собой немалую силу, а с Керенским у них были общие завязки через того же Савинкова, да и не только. Кто-то из большевиков? Тоже вполне возможно. А если вспомнить, что из Зимнего дворца Керенского вывез американский посол, то ситуация становится еще интереснее.
linkReply