?

Log in

No account? Create an account
Икона в современном мире - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Икона в современном мире [Sep. 21st, 2010|12:28 am]
olnigami
[Tags|, ]

Выписал для себя несколько отрывков из лекции "Икона и иконическое в сакральном пространстве" на "Полит.ру"
http://www.polit.ru/lectures/2010/07/16/icon.html

…в Византии икону всегда понимали как пространственный образ, как образ-посредник. И в этой связи, поскольку это, действительно, не плоское изображение, не плоская схема, а пространственное целое, икона отнюдь не совпадает не только с религиозной картиной, в принципе построенной по другим законам, но и с привычным нам пониманием поздней иконы как некоего условного изображения какого-либо религиозного сюжета.

...Вспомним известный тезис Платона о соотношении предмета и эйдоса, где эйдос понимается как образ-идея и небесный прототип. Что говорит Платон, используя его собственное сравнение: есть стул, как вещь, как предмет, абсолютно конкретный. И есть при этом идеальный образ, идея этого стула, его эйдос, пребывающий на небесах. А есть хора, то есть пространство, которое соединяет в одно целое, вот эту абсолютно конкретность стула и его идеальный небесный образ. И, собственно говоря, если мы задумаемся, то икона и есть хора. С одной стороны, она абсолютно конкретна, более того, чувственно конкретна.

...И сам Христос, о чем свидетельствует иконографическая программа монастыря Хора, тоже есть хора, поскольку он с одной стороны, совершенно конкретен в реальности своей земной жизни, и, более того, каждый верующий может принять его в себя в таинстве евхаристии под видом хлеба и вина, и, одновременно, это вечно пребывающее на небесах Второе лицо Троицы. Вот то, что соединяет эти, казалось, абсолютно несоединимые и парадоксально разные вещи, и есть хора.

...Существует еще одна группа явлений, о которой мне хотелось бы поговорить, а собственно, об иконических образах или об иконах в их первородном византийском понимании, которые были представлены в пространстве. Речь идет о литургических действах или литургических «перформансах», которые происходили в пространстве Константинополя и других средневековых городов. Они, несомненно, происходили и в Киеве, но мы знаем об этом крайне мало. И, собственно говоря, именно вот эти действа превращали пространство города, реальное городское пространство, городскую среду в некую живую, действующую икону. Смысл их был в том, чтобы создать в городском пространстве иконический образ и тем самым и город, и всех его жителей превратить в участников этого гигантского образа-посредника.

...Нам даже сейчас трудно оценить, какую роль подобные пространственные иконы играли в жизни средневековой Москвы, потому что едва ли не каждый третий день происходили разного уровня, разного масштаба крестные ходы, смысл которых был, естественно, не просто в организации шествий, а в создании пространственных образов, в определении и актуализации определенного сакрального пространства и восстановлении иконического статуса повседневной жизни.

…я обращусь к еще одному известнейшему примеру огромной монументальной пространственной иконы Ново-Иерусалимского комплекса под Москвой, который был задуман и осуществлен Патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем, как часть их общего замысла превращения всей Руси в огромную пространственную икону.

...в этой подмосковной земле была увидена и гора Фавор, на которой произошло Преображение, и Елеонская гора как место Вознесения и многих других евангельских событий. Река Истра, естественно, была осмыслена как Иордан. Новоиерусалимская святая земля была покрыта целым рядом больших и малых сооружений, главный смысл которых был не в собственно архитектуре, а скорее в фиксации символического или иконического значения того или иного места. За исключением главного комплекса, самого яркого, но символически, возможно, наименее интересного.

...Иконопочитание стало своего рода догматом именно как почитание фигуративных изображений, но в принципе, если говорить об идеальной модели, то образ Божий может быть передан и другими средствами, а отнюдь не только при помощи фигуративных изображений. Что касается того, возможно ли иконическое вне христианских традиций, то, несомненно, возможно, и это существует.

...прямая перспектива — это очень искусственная система, созданная в определенных исторических условиях как некий инструмент работы ренессансных художников, который потом распространился на все мировоззрение. Это то же самое, что произошло со многими другими позитивистскими инструментами. Сначала они были придуманы для решения определенных конкретных задач, а потом, через образование, определенным образом идеологизированное и ориентированное, они стали общим местом и единственно возможным способом осмысления реальности. В этом смысле прямая перспектива — это классический пример такой подмены. Условно говоря, нас заставили видеть мир глазами прямой перспективы, а это всего лишь одна из многих возможностей.

Я по этому поводу вот хочу кое-что заметить, давно об этом думаю и только после этой лекции смог относительно внятно сформулировать. Вот, мы знаем (или думаем, что знаем) что-то о византийском, греческом православном мышлении. Вот мы знаем, что когда-то давно на Руси существовало некое подобие этого мышление, ну или скорее, что была некая попытка воссоздать на русской почве греческое мировоззрение… понятно, что тут вопрос возникает о том, насколько это было навязано или, наоборот, органично для русского человека того времени… но это отдельная тема. Я сейчас о другом – а вот как оценить, насколько мышление современного русского человека близко вот к тому мировосприятию, о котором говорится в лекции. Насколько вообще понятна сейчас идея сакрального пространства, идея иконы, да и той же литургии, скажем, которая ведь тоже в чем-то "икона".

Похоже, что для византийца эти понятия были сами собой разумеющимися, пусть, может, и не всегда понятными на уровне сознания, отрефлексированными, но вопросов о том, что такое икона, хора, для чего все это надо, не возникало. Собственно, это и предопределило поражение иконоборчества, а вовсе не принятие иконопочитания на очередном Соборе, как у нас многие думают. Но ведь одно дело греки византийской эпохи, другое дело мы. Что наш современник понимает под иконой и остальными православными символами?

Конечно, есть такая вещь как «народная память», "культурная преемственность", ну или , красивее выражаясь, «прафеномен», что-то такое в общественном мышлении, что не меняется ни при каких культурных и социальных сдвигах. И оно точно есть, уж мы-то в России знаем после того, как за несколько лет у нас как-то само собой, неосознанно восстановился тот же самый режим, который мы с таким энтузиазмом рушили в начале 90-х (да-да, чтобы мы не делали, все равно пулемет получается, судьба). Но все же – мне кажется, что того понимания смысла «иконы» и вообще понимания православной, извините за выражение, парадигмы, какое было у греков и, может быть, было у русичей во времена Алексея Михайловича, в массах сейчас уже нет. Даже у священников и значительной части воцерковленных, по-моему, довольно смутные понимания в этих вопросах, а уж про посторонних и говорить нечего – в их образе мышления правит бал новый русский утилитаризм. И чтобы как-то пробиться к современному русскому человеку, чтобы хоть как-то объяснить ему хоть что-то, надо полностью изменить его образ мышления, фактически переучить его, а, сами понимаете, каково это переучить взрослого человека…

У меня вообще порой такое ощущение, что подлинно православная церковь в России – это церковь немногих образованных священников и некоторой части гуманитарной интеллигенции, которая в силу своего понимания символизма, платнизма и прочих философских вещей в состоянии уразуметь православную парадигму, хотя там, конечно, большой вопрос, насколько это остается образом мышления, насколько действительно меняет человека, ведь для гуманитария считать истинными штук пять противоречащих друг другу идей, а поступать и вовсе по шестой – обычная детская забава. И, конечно, больной вопрос – а насколько здорова и жизнеспособна церковь, которая формируется исключительно из одной малочисленной социальной прослойки.

И отсюда же, как мне кажется, вытекает феномен «православного суеверия», это не что-то такое постороннее для православия в его нынешнем виде, не что-то такое, с чем церковь в состоянии бороться, это неизбежный и неистребимый компромисс между «правильным православием», которое недоступно пониманию широких масс и существующими в народе полуязыческими обычаями. Священники вынуждены с этим мириться, потому что если одного, двух, десять, сто, тысячу современных русских можно превратить в греков (или древних русских), то изменить мировоззрение нескольких миллионов – непосильная задача.

Я все это, собственно, не для того пишу, чтобы кого-то в чем-то обвинить… мне действительно интересно, а насколько сейчас возможно жить по тому мировоззрению, которое было 500 лет назад и которое уже тогда по сути было реконструкцией византийского мировоззрения, насколько возможна такая реконструкция реконструкции (тень тени). Да, конечно, католикам каким-то чудом удалось сохранить очень многое, но они ведь изрядно менялись, особенно в 20 веке…

Конечно, тут же сразу сам собой возникает вопрос о протестантах в России. А насколько то мировоззрение, та парадигма, та система символов и представлений, которую несут разные течения протестантизма, усваивается на отечественной почве и как усваивается. Хотя это, конечно, отдельная тема… сложная тема, я, пожалуй, сейчас не готов по ней говорить. Замечу лишь, что евангельское христианство, в наибольшей степени несущее американское богословие, американские взгляд на вещи и так далее, заметно сдало за последние лет десять, если не пятнадцать, а вот разного рода неохаризматия, особенно в том, что касается «движения веры», процветает и нарастает. Правда, как мне кажется, это больше связано не с попаданием в некий нерв конкретно русской жизни, а с тем, что «евангелие процветание» очень хорошо ложится на тот самый модный ныне утилитаризм, о котором я выше говорил…
linkReply