?

Log in

No account? Create an account
"Каторга" Дорошевича - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

"Каторга" Дорошевича [Oct. 29th, 2010|01:23 pm]
olnigami
[Tags|, ]

http://az.lib.ru/d/doroshewich_w_m/text_0030.shtml

Одна из самых тяжелых и мрачных книг в русской словесности. Дорошевич поехал на Сахалин через десять лет после Чехова, посмотреть, что изменилось, а что нет. Интересно сравнить впечатления этих двух писателей: Чехов пытался обрисовать Сахалин с разных сторон: через типажи заключенных, через элементы их жизни, и даже через подробный анализ каторжной статистики. Дорошевич же в своих очерках гонит реализм, такой чернушный реализм о «правде жизни» - убийства, издевательства, грязь, ненависть. В наши дни такой репортаж «Новая газета» оторвала бы с руками – либеральная журналистика в России за последние сто лет ничуть не изменилась.

Но вот ведь как вышло (причем, кажется, без желания самого автора) – «Сахалин» Дорошевича распадается на как бы два плана, первый из которых очень страшен, а второй… еще страшнее. На первом плане – собственно, Сахалин во всей его инфернальной красе. Черных красок журналист не жалеет, да, впрочем, при такой фактуре это и не сложно. Остров, населенный только преступниками, бывшими преступниками, перешедшими «на поселение» (что не так уж отличается от самой каторги) и надзирателями. Каторжане психологически искалечены – вначале фактом своего преступления, затем каторгой. Надзиратели, понятно, тоже люди не совсем нормальные, в таком месте это неудивительно.

Нравы каторге царят жутчайшие. Прирезать за копейку здесь дело обычное, даже и за преступление-то не считается. Обмануть, украсть, смошенничать, сжульничать в карты – норма жизни. Единственный поступок, который единодушно осуждается каторжанами, – это каннибализм во время побега. Все остальное можно. Дорошевич нагнетает обстановку мастерски – не буду пересказывать, лучше прочтите, трэш жутчайший, особенно с учетом того, что это никакая не фантазия, это обычные люди так жили, такое друг с другом делали и считали это нормальным.

А вот второй план, который проглядывает за этим «адским островом», он еще более пугающий. Дорошевича в его репортаже занимали не «рядовые»преступники «украл-выпил-в тюрьму», а необычные натуры:
- Талантливый инженер, зарезавший своего опекуна;
- Баронесса, сосланная в каторгу за поджог;
- Добродушный силач, который «мухи не обидит» - он служил у жестокого генерала, который довел бедолагу своими издевательствами до убийства (отечественное начальство это хорошо умеет);
- Истово верующий христианин, которого каторга почитала святым и на старообрядческий манер именовала «христом» - он забил оглоблей до смерти двух человек, пытавшихся его ограбить;
- несколько «тюремных аристократов» (тогда их называли «иванами» и от нынешних «воров» они практически ничем не отличались) – их писатель характеризует как людей выдающихся, способных на многое, но по тем или иным причинам оказавшихся вне закона.

И вот когда читаешь об этих людях, которые по идее, ну никак не должны были попасть в тюрьму, которые с тюрьмой вообще не сочетаются, нарастает темное, страшное понимание – любой человек может стать преступником. Это не зависит от образования, происхождения, интеллигентности, талантов, даже от веры в Бога не зависит. Конечно, бОльшую часть преступников порождает определенная социальная среда, та, которую именуют «городским дном», да, это так, но если бы только этой средой преступность ограничивалась... Нет.

Такое чувство, что есть некий, не знаю как назвать… механизм, закон, правило жизни… идол общества, который постоянно требует жертв. Некий перст судьбы, который может коснуться любого и в одночасье превратить его в каторжанина. И вот от этого становится куда страшнее, чем от рассказа о том, как люди на каторге измываются друг над другом. Потому что получается – невозможно ликвидировать каторгу, можно только изменить условия содержания в лучшую или худшую сторону. А каторжане будут всегда. И надзиратели будут всегда. И любой человек в любой момент может стать каторжанином. Вот такое оно – наше общество. Каждый ходит по грани и соскользнуть за эту грань – легче легкого.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: ninaofterdingen
2010-10-29 11:50 am (UTC)
=Конечно, бОльшую часть преступников порождает определенная социальная среда, та, которую именуют «городским дном», да, это так, но если бы только этой средой преступность ограничивалась...= - Если бы не было свободы воли, то ею бы и ограничивалась. Было бы лучше?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-10-29 12:29 pm (UTC)
Я бы предпочел, чтобы преступности не было вообще. Но в нашем мире это невозможно.
А насчет свободы воли тут хороший вопрос - те люди, о которых писал Дорошевич, преступниками становится не хотели, а все же ими стали. И это тоже весьма болезненная тема.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: pauluskp
2010-10-29 01:19 pm (UTC)
У меня другие впечатления о природе Сахалина, красивейшее место. Но литературный прием автора понятен.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: taiohara
2010-10-31 05:07 pm (UTC)
А я потомок этих сахалинских каторжан.
Соглашусь с Вами в том, что тема "от сумы и от тюрьмы - не зарекайся" весьма точно характеризует многих каторжан.

Но самое интересное, что тем не менее, каторга знает весьма яркие судьбы детей каторжан - разведчик и зачинатель самбо Василий Ощепков, путешественник-каюр Дмитрий Гирев,японист - Юркевич.
Добавлю, что и мою прабабку отправили учиться с Сахалина в Петербург и она вернулась педагогом.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-10-31 09:02 pm (UTC)
Да, мне было интересно, что стало потом с этим островом, у Дорошевича такое ощущение, что над Сахалином из-за каторги повисло вечное проклятие и он навсегда останется прОклятым островом. Но получается раны, нанесенные сахалинскому обществу каторгой и превратившие его в "ад на земле", сейчас уже исчезли?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: toihara
2010-11-01 06:16 am (UTC)
Я знаю не одного потомка каторжан - "печати каторжного острова" на них нет.
Так же как и на австралийцах, американцах - куда тоже попадало довольно много людей преступивших закон.

Более того - перед революцией эти края стали активно развиваться по американском типу: тут вам и золото, и нефть, и звероловный промысел, и рыбный. Как только построили железнодорожную магистраль - экономическая активность в крае резко возрасла.

Когда сравнивают освоение японской части и русской С. забывают, что Япония была рядом и это страна "компактная". Но и их активность была спровоцирована активностью русских - пока мы не начали осваивать эти края, их они мало интересовали.
Нам чуть чуть не хватило времени.
Поселенцам каторжным ведь давались льготы по ведению хозяйства, которые они теряли уезжая.

Посмотрите это сообщество "Неизвестные острова" http://community.livejournal.com/sakhalin_war/
Вот здесь о Тымовске http://community.livejournal.com/sakhalin_war/46172.html
http://community.livejournal.com/sakhalin_war/45836.html

Развитие севера Сахалина сильно подорвали репрессии 30х годов, когда почти всех руководителей и крепких хозяйствеников "снесли" чуть ли не "под корень"http://community.livejournal.com/sakhalin_war/43424.html
С этого времени и началось строительство "временных жилищ", которые стали постоянными и дают впечатление, что война вчера прошла.
Впрочем, это и по всей стране (см.Сибирь, Забайкалье и далее)

Если не лень - посмотрите ссылки по Дрекову, очень характерная личность:

http://community.livejournal.com/sakhalin_war/43575.html
http://community.livejournal.com/sakhalin_war/44163.html
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-11-01 09:29 pm (UTC)
Спасибо за ссылки. Посмотрю.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-10-31 08:59 pm (UTC)
Ну так. Если каторга, то все должно быть мрачным, зловещим и пугающим. Мне кажется, именно из-за этой страсти к нагетанию обстановки и склонности к дешевым эффектам Дорошевич, при его безусловной талантливости, не смог подняться до уровня Чехова.
(Reply) (Parent) (Thread)