?

Log in

No account? Create an account
"Восточный фронт адмирала Колчака" - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

"Восточный фронт адмирала Колчака" [Nov. 25th, 2010|12:11 am]
olnigami
[Tags|, ]

Еще одна книга о Белом движении, купленная в ларьке возле метро за 100 рублей. Сборник мемуаров генералов и солдат, воевавших под командованием Колчака. От книги осталось несколько разнородных впечатлений, так что я их разнесу по отдельным пунктам:

1. Воспоминания генерала Сахарова, одного из крупных военачальников, командовавшего некоторое время всеми войсками восточного фронта. Этот генерал Сахаров (а их там несколько было с такой фамилией, и все генералы) – крайний монархист, православный, соответственно, большевики для него – иуды и антихристы, часть мирового масонского заговора. Евреев-союзников большевиков на белой территории он обнаруживает везде, где только можно, и в них одних видит источник всех бед белого движения:

– евреи-переводчики сознательно вредили при переговорах с союзниками – искажали смысл слов, перевирали, запутывали и своих, и чужих. Сам Сахаров, что характерно, языками не владел, но чуял – врут! И очень сокрушался, что кроме «племени Иудина» в Сибири никто больше языков не знает;

– евреи-шифровальщики и евреи-телеграфисты – тоже, как и переводчики, глумились над сообщениями, и, конечно, передавали все, что знали, красным;

– евреи-финансисты, индентанты и кладовщики – ну это понятно. Воровали в крупных масштабах, причем не просто так, а в рамках всемирного масонского заговора.

– евреи-типографские работники – днем печатали приказы, ночами – красные листовки.

Короче, кругом евреи и все они мутят воду. Интересно, почему так получается, что если человек монархист, консерватор и православный, то он практически наверняка сторонник теории масонского заговора? Может, в монархизме надо что-то подправить.

2. Про евреев, кстати.
«Многих иногородних приняли уральцы в казаки. Даже приняли двух евреев. Был принят в казаки инженер еврей Пейрос, который изобрел какую-то машину, которую прицеплял к бронированному поезду и она коверкала рельсы при отступлении, но согласно казачьей традиции переменил фамилию на Пейросов. Другой по фамилии Гурфейн поступил в нашу армию и выказал себя молодцом; приняли его под фамилией Гурфейнов. И это, кажется, не первый случай принятия евреев в казачество. По свидетельству генерала Хагондокова, на Дальнем Востоке во время Японской войны был принят уральцами боевой еврей по фамилии Гуревич»
Вот так. Боевые евреи-казаки – это звучит гордо!

3. Впрочем, в колчаковских войсках были и другие персонажи, не менее ядреные, чем евреи-казаки. Я имею в виду иежеско-воткинские подразделения, целиком состоящие из рабочих. После захвата большевиками заводов Ижевска и Воткинска работяги посмотрели на то, что вытворяют красные, подняли восстание и свалили к Колчаку, сформировав одно из самых надежных и боеспособных подразделений Восточного фронта. В книге есть забавный эпизод, как Колчак приехав поздравить ижевцев с очередной победой, произнес перед ними прочувственную речь, в которой обрушился на гадов-большевиков-пролетариев, и только когда увидел резко помрачневшие лица солдат, вспомнил, что выступает перед самими что ни на есть пролетариями. Пришлось ему, сбившись, долго и путано объяснять, что он вовсе не это имел в виду и вообще… Ижевцы в ответ только вздохнули – они уж к тому времени привыкли жить меж двух миров.

Ну и, понятное дело, ижевцы и воткинцы в своих частях наладили переносное производство военного снаряжения, от патронов до запчастей к пулеметам и пушкам. Все-таки работяги – это действительно серьезные бойцы, если их раздразнить.

4. Тылы. Все авторы мемуаров дружно, как один, проклинают «тыловую шваль», которая не давала им подкрепления и обмундирования, не могла справиться с партизанами, постоянно устраивала какие-то волнения и заговоры. И кто-то из авторов интересную такую мысль выдвинул – что тылы Восточного фронта до самой осени 19-го года были абсолютно уверены в победе, поэтому и не очень-то старались работать на фронт. Ззачем посылать патроны и снаряды, если победа и так уже в кармане? Зачем выступать перед большевиками единым фронтом, когда Колчак вот-вот въедет в Москву на белом коне, лучше уж сейчас начать делить посты и вырабатывать политические платформы. Не знаю, может, что-то в этом есть, расслабленность от абсолютной уверенности в победе многих погубила.

Еще сюда же история – один бывший офицер, мобилизованный в Красную Армию, перешел в бою на сторону белых. Прибыв в Омск (или в Иркутск?) и посмотрев на тот бардак, который царит в тылу, пришел в ужас, собрал всех тыловиков и сделал им подробный доклад о том, как поставлено тыловое дело в Красной Армии, насколько там все организованнее и четче, и что вот с кого надо брать пример. Как вы думаете, что произошло? Правильно – офицера обвинили в пропаганде большевизма. От огорчения он заболел лихорадкой и умер.

5. Союзники. О, это тоже любимая тема, которую затрагивают все авторы. Отношение к союзникам у них двойственное. С одной стороны, а куда же без них? Если бы не чешские легионеры, вообще никакого восточного фронта бы не было. Японцы поддерживали порядок на Дальнем Востоке, англичане и французы помогали снаряжением, боролись с партизанами, охраняли склады и железную дорогу.

С другой стороны, союзники вели себя довольно неприятно. В мемуарах то и дело упоминается о пьяных итальянцах и французах (а вот дисциплина японцев у белых вызывает большое уважение), о вконец разложившихся чехах, которые «воюют с партизанами» путем налетов на деревень и массовых расправ, отчего количество партизан только растет (в Праге, кстати, в военном музее есть отдельная экспозиция трофеев, вывезенных легионерами из Сибири – понятно, откуда эти трофеи взялись). Вышеупомянутый генерал Сахаров даже приводит надпись, увиденную им где-то на заборе: «Бей жидов и чехов. Спасай Россию». Да и военные советы союзников у генералов вызывали изрядные сомнения в том, а чего же добиваются союзники.
И у меня тоже при чтении возникло такое ощущение, что союзников, похоже, устраивало положение вещей, сложившееся в 19 году. Бывшая Российская Империя фактически разделена на три части – большевики, деникинцы, колчаковцы, и это если не считать отдельных полусуверенных образований, вроде Забайкалья под руководством атамана Семенова, кубанских самостийцев, северокавказских «зеленых», махновцев. При этом «белые» территории находятся под частичным контролем великих держав, а кое-где и вовсе под прямым оккупационным управлением. Осталось только закрепить границы, установить мирные отношения – и вуаля, на месте великой державы мы видим как минимум три державы поменьше, находящихся к тому же в состоянии перманентного конфликта. И очень похоже, что именно на этот вариант союзники обе воюющие стороны и выруливали, особенно белых. А вот красные от германских советников избавились довольно быстро, что пошло им только на пользу.

6. Еще одна особенность сибирской войны – это, конечно, Транссиб. Вся стратегия, тактика, снабжение и подход подкреплений, все крутится вокруг одной-единственной железнодорожной линии. И сдача чехами Транссиба фактически становится концом восточного фронта – белым приходится уходить в Забакайлье на санях, и героический Ледовый Поход генерала Каппеля превращает армию в обмороженную и деморализованную толпу. Понятно, что и роль партизан в такой войне, где линия коммуникаций всего одна и растянута на сотни километров, становится одной из решающих. А партизанили там сплошняком, причем далеко не одни только красные. Было полно недобитых эсеров, местных сибирских борцов за независимость, да и просто крестьянских парней, которые бежали от мобилизации.

7. Один из авторов очень точно подметил разницу между Южным и Восточным фронтом. На Юге произошла своего рода ректификация, разделение жидкостей. Все антибольшевистские силы сползли вниз, к Деникину, все большевистские – наверх, к Москве. Поэтому на Юге России не было столь острых внутренних политических конфликтов, как на Востоке. Кроме того, офицеры-фронтовики в основном собирались на Юге, а на Востоке не было столь именитых и популярных военачальников.

8.Про весеннее наступление 19-го года тоже сказано много неприятных слов. Действительно, вместо того, чтобы либо наступать прямо на Москву, либо идти к Царицыну на соединение с деникинцами, армия Колчака начала действовать сразу в трех направлениях, сосредоточив основные силы на севере, на прорыве к Мурманску. Идея бить в трех направлениях – сама по себе крайне сомнительна, хотя в обходе Москвы со стороны Мурманска свое здравое зерно было – Гражданская война была временем глубоких фланговых маневров (из-за недостатка сил на фронтах, в основном), но все равно как-то это очень уж картинно и изощренно.
Хотя в некоторое оправдание Колчаку стоит заметить, что Южный фронт тоже в конце 18 вместо того, чтобы собрать все силы в кулак и бросить их на Москву, развернул наступление на запад к Киеву, в результате чего надолго застрял в донецких степях, где ад и махновцы, потеряв там время, инициативу, да еще вдобавок растянув фронт, который закрывать было попросту некем.

9.Да, про незакрытые фронты – опять же, один из авторов хорошо заметил, что в Гражданскую по количеству людей, участвовавших в боях, можно сказать, что сражались между собой не армии, а скелеты двух армий. И действительно – огромные массы населения всеми силами старались избежать участия в войне. Кого-то, правда, удалось мобилизовать, но эти мобилизованные составляли самые бесполезные части что в одной, что в другой армии, и, попав в плен, с легкостью необыкновенной переходили на другую сторону.
Зато Гражданская война в России стала прообразом всех гражданских войн 20 века. Небольшое количество непосредственных участников боевых действий, маневренная война вместо фронтов, активная агитация, партизанская работа в тылу противника – все оттуда пошло.

10. Ну и напоследок замечательный диалог офицера с крестьянином, еще один дополнительный штрих в историю гражданской войны да и вообще России:

«- Ты русский, отец?
– Нет, старовер.
– Старовер ? – засмеялся я.
- Што? Аль не гоже?
– Нет, почему же… Я спросил тебя, какой ты нации.
– Говорю – старовер… По старой вере живем и мы, и деды, и прадеды – все по старой вере… у нас все здесь так. Вон там пермяки, дальше вогулы – все по своей вере живут»

А мы удивляемся, почему это во время переписи народ в джедаи записывается. Традиция у нас такая!
linkReply