?

Log in

No account? Create an account
Два христианства - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Два христианства [Jun. 26th, 2011|11:56 pm]
olnigami
[Tags|, ]

В продолжение постинга о религии еще одна ссылка. Вот здесь недавно прошло бурное обсуждение и противопоставление двух передач «Школы злословия» со священниками Михаилом Ардовым и Александром Борисовым. Автор постинга и большинство комментаторов поддерживают Александра Борисова… нет, точнее, не то что поддерживают (это ж не политика все-таки), просто Борисов им нравится гораздо больше чем Ардов. Я бы даже сказал, что Борисова они воспринимают как «доброго», «правильного» священника, Ардова же записывают чуть ли не в исчадья ада.

И в обсуждаемых передачах точно такая же картина. На отца Михаила ведущие реагируют как на врага народа, причем даже и не скажешь, кто из них проявляет больше неуважения, то ли Татьяна Толстая, которая хамит, перебивает и гнобит гостя, то ли Дуня Смирнова, которая с ним разговаривает снисходительно-ласковым тоном, как воспитательница в детском саду с хулиганом-дошкольником. К Борисову же у них отношение сразу, с первых кадров, настолько трепетное и бережное, что чуть ли не пылинки с него сдувают.

Впрочем, с ведущими как раз все понятно. Они придерживаются типичной позиции советской интеллигенции - есть хорошие батюшки: добрые, отзывчивые, вежливые, образованные, терпеливые, кроткие, милосердные. А есть батюшки плохие – они и культуру ненавидят, и образование, и кругом видят всякое бесовство, и они такие авторитарные, и все запрещают, и горделивые они, и паства в их церквях такая же злая, и вообще лучше с ними не водится. От церкви интеллигенты ждут утешения, снисхождения и вообще чего-то такого милого и уютного, а не призывов оставить мир, обличения грехов и требования праведной жизни.

Но это-то все понятно, хуже то, что такое отношение полувоцерковленных гуманитариев проникает и внутрь церквей (не только одной православной, хотя в ней такое явление заметнее из-за большего количества интеллигенции среди прихожан), тоже появляется манера делить священников на «хороших» и «плохих», общины делить на «либеральные» и «консервативные», и считать одни правильными, а другие нет. Да, и я тут замечу сразу, что такой дуализм и склонность навешивать ярлыки одинаково характерны и для «мягкой», и для «жесткой» частей церкви. Если человек считает истинной позицию Ардова, то практически наверняка он считает ложной позицию Борисова, и наоборот.

Так вот. На самом деле, как ни прискорбно это сознавать, но в обе позиции, оба этих «христианства» имеют весьма прочное основание и на Священном Писании, и на Предании, и на истории церкви. В христианстве одинаково почитаются святыми и пророк Илия, резавший служителей Ваала как овец, и Франциск Асизский, проповедовавший диким зверям, и нестяжатель Нил Сорский, и его противник Иосиф Волоцкий, сажавший в клетки еретиков. Конечно, в этом нет ничего приятного, быть по одну сторону баррикады с людьми, которые тебе крайне неприятны, но если человек признает Иисуса Христа Господом и Спасителем, то все, мы повязаны одной кровью, мы теперь семья.

Мне тоже не хочется этого признавать, мне тоже не хочется плыть на одном корабле с Торквемадой, да и если бы мне пришлось выбирать, в какую общину ходить и чьи проповеди слушать, Ардова или Борисова, я бы не раздумывая выбрал Борисова. Мне нравится ход его мыслей, манера изложения, отношение к людям, все нравится, а в Ардове, напротив, не нравится вообще ничего. Но я понимаю, что это во мне говорит мое желание делить людей на приятных лично мне и неприятных, моя пристрастность говорит, мое раздражение. Я сужу этих двух служителей со своей колокольни, оцениваю критериями своего сердца, забывая, что Господь их избрал и сделал Своей церковью. Христианство – это не клуб джентльменов, куда попадают только достойные люди. Христианство – это не вконтакте, где ты можешь решать, кого добавлять себе в друзья, а кого нет. Церковь – не то место, где можно ставить друг другу плюсики и минусики.

Собственно, оттого у нас в церквях в отношениях друг с другом проблем больше, чем в отношениях с верующими, что мы каждый судим и делим других. И к людям мирским мы чаще бываем снисходительнее, ну как же, князь мира сего помрачил их умы, что от них теперь ждать, убогих, а вот к братьям и сестрам мы беспощадны. А уж к служителям беспощадны вдвойне, если не втройне.

И отсюда же идут разделения. Сначала появляется деление на «правильное» и «неправильное» христианство, потом желание взять всем «правильным» и организовать свой маленький междусобойчик, а там уж и до официального отделения недалеко. Причем случиться такое может с одинаковой легкостью что с «консерваторами», что с «либералами». Улицкая в свое время замечательную книгу об этом написала, «Даниешь Штайн, переводчик». У нее там замечательный священник, добрый, умный, заботливый, всю книгу потихонечку отодвигается от своих «крайних» единоверцев и в конце доходит до фактического разрыва с официальной церковью и создания маленькой секточки имени себя. Улицкая, кажется, даже и сама не поняла, насколько обличающим вышел ее роман, обличающим не консерваторов и фанатиков, как она хотела, а либеральное, «добренькое» христианство.

Я понимаю, что в ответ на мои слова может воспоследовать сакраментальный вопрос: «а что же делать?». Ведь есть проблемы внутри церкви, есть люди, которые совершают такие вещи, которые не должен совершать христианин, есть, всегда есть, взаимные антипатии и расхождения по множеству вопросов. И что же, терпеть и улыбаться, пытаясь не дать прорваться затаенной в сердце ненависти? На самом деле, в такой ситуации стоит заглянуть вначале внутрь себя, понять свои мотивы, в очередной раз ужаснуться тому, насколько же легко мы выходим из равновесия, помолиться о том, чтобы Бог дал больше любви, особенно к тем, кто раздражает и выводит из себя. И помнить, что эти люди из церкви вообще-то наши братья, что Господь собрал их и нас в Своем доме и не нам решать, кого из этого дома выгнать, а кого оставить.

Да, я понимаю, что, как я уже выше говорил, конфликты среди своих бывают серьезнее, чем с чужими. Потому что вблизи ранить легче, потому что знаем уязвимые места друг друга, потому что удар со стороны того, кого считал родным, воспринимается тяжелее, и хочется побольнее стукнуть в ответ. Все так. Никуда от этого не денешься. Но надо это преодолевать. Или уж хотя бы пытаться преодолевать. А не вешать с ходу ярлыки «плохое христианство»/»хорошее христианство».

Извините, если кого обидел.
linkReply