?

Log in

No account? Create an account
Что-то Карлсоны разлетались, к дождю, не иначе - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Что-то Карлсоны разлетались, к дождю, не иначе [Dec. 13th, 2012|01:28 am]
olnigami
[Tags|, ]

Интересно, как порой одна идея неожиданно начинает кружить в литературном пространстве. Вчера обсуждали на семинаре в Литинституте рассказ о «злом Карлсоне», я, конечно, сразу же вспомнил недавнюю дискуссию в клубе анонимных читателей, повесть Владимира Березина «Птица Карлсон», ну и, конечно, Пепперштейна «Мифогенная любовь каст». Но если «Мифогенная любовь каст» была давно и неправда, то Березин вышел буквально в прошлом году, а дискуссия прошла всего-то в том месяце.

При этом, понятно, автор обсуждаемой повести ни о Березине, ни о Пепперштейне не слышал, а в своем творчестве ориентировался на свежий бестселлер «Гордость и предубеждение и зомби». И вот, тем не менее попал, в общий настрой. Борхес, наверное, узнав об этих фактах, сказал бы, что из будущего к нам приближается некий архетип с пропеллером и постепенно проявляется в нашем мире в образе Карлсона:

In Xanadu did Kubla Khan
A stately pleasure-dome decree:/a>

Заодно в очередной раз обсудили тему постмодернистской литературы. Автор рассказа и мастер семинара дружно считают рассказ постмодернистским, а вот у меня по этому вопросу было некоторое сомнение. Всё-таки в моем понимании "постмодернизм" тесно связан с литературной игрой, отстранённостью автора от текста и смешением жанров. А вот можно ли назвать постмодернистским рассказ, написанный строго по всем канонам dark fiction, пусть и основанный на литературной аллюзии? Сомневаюсь я что-то.

Вообще, вся эта дистинкция: классика-авангард (модерн)-постмодерн в литературе выглядит как-то загадочно. Если с постмодернистской колокольни посмотреть, так ведь получается, что после крушения классической литературы в 19 веке-начале 20-го всё, что пишется, это «новая литература», и неважно по каким законам она написано – классическим или неклассическим. А с другой стороны - есть обширный класс произведений, которые заметно отличаются своим упором на «чистую литературу», стилизацию, интертекст… короче, когда основным двигателем текста оказывается не сюжет, не погружение в мир, не персонажи, а радость узнавания использованных текстов. Ну вот, допустим, та же повесть «Птица Карлсон». Надо же как-то эту манеру называть, и слово «постмодернизм» само приходит на ум, может, и напрасно.

Или вот опять – во время обсуждения на семинаре всплыли пресловутые Пелевин и Сорокин, как всегда, слившиеся практически до неразличимости в один образ «писателя-постмодерниста», и это для меня тоже загадка – как можно соединять двух столь различных писателей. Да, у Сорокина есть тяга к этим самым литературным играм, хотя далеко не во всех текстах, и, допустим, «День опричника»/«Сахарный Кремль» назвать чистой стилизацией я бы не рискнул, это вполне себе сложившаяся антиутопия, опять-таки сделанная со строгим соблюдением канонов жанра. А у Пелевина «постмодернисткий» роман и вовсе всего лишь один – «Граф Т», ну, может, еще «Омон Ра», да и то не уверен. Тем не менее, как записали их двоих в «двое из ларца, постмодернисты до конца», так и пребывают они в этом качестве. Что ж, как говорил один известный постмодернист 19 века:

Карась любит, чтобы его жарили в сметане. Это знают все, кроме самого карася. Такова сила общественного мнения.
linkReply