?

Log in

No account? Create an account
Семинар школы гражданского просвещения - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Семинар школы гражданского просвещения [May. 2nd, 2015|01:18 am]
olnigami
[Tags|, ]

Посмотрел несколько записей с семинара школы гражданского просвещения, проведённого в середине марта. Выделил бы, пожалуй, две записи (к сожалению, стенограмм нет, цитировать нечего). Первая – Кирилла Рогова о «ресурсном проклятии» и его последствиях. Сам Кирилл для большей понятности материала сравнивает страну, подпавшую под ресурсное проклятие, со студентом, на которого неожиданно свалилось большое наследство. После этого студент бросил учёбу и начал наследство с энтузиазмом проматывать, а когда за несколько лет растратил до копейки, обнаружил, что у него нет ни диплома, ни опыта работы, ни здоровья, а его однокурсники за это время добились заметных успехов и без всякого наследства.

Метафора хорошая, но мне больше нравится сравнение такого рода экономики с начинающим бодибилдером, открывшим для себя волшебный мир спортивной химии. И вот он начинает горстями глотать препараты и яростно качать железо, наращивает весьма впечатляющую мускулатуру… а потом сталкивается с целым набором системных проблем: травмы связок, из-за того, что те в своём развитии не успевают за ростом мышц, сбоят сердце, печень и нервная система. Плюс возникают перекосы в психики, на которой резко выросшая самоуверенность сказалась не лучшим образом. Вдобавок на каком-то этапе рост мускулатуры прекращается, химия даёт всё меньше результатов, а уж если по каким-то причинам препаратов стало меньше или их качество ухудшилось, тут ещё и обнаруживается во всей красе эффект привыкания, дающий, кстати, повышенную агрессивность по отношению к окружающим. Но при этом достигнутая масса и рельеф сохранились, может, не столь внушительные, как на пике тренировок, но намного превосходящие то, что было изначально. Обидно только то, что перед глазами есть примеров таких спортсменов, которые употребляли химию более аккуратно, что позволило им и добиться результатов, и сохранить здоровье.

Ладно, метафоры метафорами, но непонятно, что с этим самым ресурсным проклятием делать дальше. К сожалению, Кирилл Рогов так увлёкся расписыванием зловредности экспорта ресурсов, что так толком и не рассказал, какие же возможны выходы из этой ситуации. Впрочем, я как-то и не очень уверен, что тут действительно есть какие-то варианты, кроме ожидания нового витка роста цен на нефть и газ.

Второе интересное выступление – рассказ Натальи Зубаревич о текущем положении экономики России с особым вниманием к проблемам регионов. О регионах у нас вспоминать обычно не любят, всё больше о Москве, ну там, может, о других мегаполисах, да и то на втором плане. А тут Зубаревич рисует довольно печальную картину состояния дел регионов и в 2012, и в 2013 году, а уж после 2014 года и вовсе регионы начали вылетать в трубу. Понятно, что теперь они начнут экономить, особенно на социалке, хотя Зубаревич считает, что до дефолтов регионов дело всё-таки не дойдёт, а в самом крайнем случае федеральный бюджет будет укреплять их бюджеты за счёт денежной эмиссии. Ну а что будет дальше и вовсе не понятно.

По остальным выступлениям. То в одном, то в другом из них всплывала тема Латинской Америки с проведением параллели между отдельными странами этого региона и Россией. Я про Латинскую Америку мало что знаю, но мне такие параллели кажутся всё-таки не совсем убедительными. Насколько я понимаю, в Латинской Америке при всех её многочисленных проблемах, есть общественные институты, работающие функционально именно так, как они должны работать, хотя и не столь эффективные, как в Европе и США. Есть партии, парламенты, суды, пресса, профсоюзы. Всё то, что в России утратило свою сущность и либо превратилось в фикцию, либо используется как внешнее орудие политической борьбы, которая происходит где-то там, «под ковром», в темноте.

Именно поэтому я и выделил особо семинары Рогова и Зубаревич. Остальные в основном говорят о политике, то есть о той сфере, которая от нас сокрыта и которой ни для простых людей, ни для политологов, можно считать, и вовсе нет. Есть только мнения о политике, точнее, даже и не мнения, а столкновения мнений, в которых собеседники более склонны критиковать позицию оппонентов (которую они, конечно, знают гораздо лучше, чем сами оппоненты), а не излагать позицию собственную. Так вот, в отличие от политики экономика пока ещё оперирует фактами, имеющими, понятно, большую или меньшую достоверность. Можно спорить о том, как влияет на экономику учётная ставка Центробанка и о том, какой она должна быть, но по поводу того, что ставка тогда-то составляла столько-то процентов, а сегодня столько-то дискуссии не возникает. То же самое относится и к валютному курсу, и к суммам налоговых поступлений, и к бюджетным трансфертам.

Понятно, что в экономической статистике хватает и сомнительных цифр. Зубаревич, например, вспомнила о том, что в Пенсионном фонде не зарегистрированы где-то 18 миллионов трудоспособных россиян, то есть наше сверхцентрализованное государство, контролирующее, казалось бы, всё общество от и до, понятия не имеет, чем занимаются 18 миллионов его граждан. Но всё же какая-то карта состояния экономики даже из имеющихся цифр вырисовывается, а вот политическая карта не вырисовывается уже никак. Так что разговор об экономике имеют куда больше смысла, чем разговор о политике, правда, ровно до того момента, когда констатирует сложившуюся ситуацию. А как только предпринимается логичный переход к вариантам выхода из нынешней ситуации, тут же разговор съезжает на политику и уходит на обмен мнениями о мнениях оппонента.

Ещё интересную тему затронул Михаил Фишман. Он в отличие от других ораторов ссылался не на Латинскую Америку, а приводил в пример иранскую ситуацию, где политический конфликт решается не через законы и институты, а через применение организованного «возмущения масс» и выливающейся из этого возмущения цензуры. Ну и, понятно, привёл нашумевшие примеры из текущей российской практики. И сказал, что, похоже, основной линией напряжения в обществе будет противостояние между теми, кто считает правильным решать конфликты посредством институтов и теми, кто предпочитает использовать «общественный резонанс», иными словами, между теми, кто живёт по закону и теми, кто живёт по совести. Я, опять же, не очень уверен в том, насколько применим иранский опыт для анализа российской политической ситуации, всё-таки у нас пока ещё всё не настолько запущено, но мне кажется, некое здравое звено в этом подходе есть.

Вообще, семинар производит впечатление несколько безнадёжное, примерно как Учредительное собрание после Октября: сидят красноречивые и образованные люди, обсуждают прошлое и будущее страны, произносят прочувственные речи… а тем временем, караул под руководством матроса Железняка чувствует всё большую и большую усталость. Причём участники семинара и сами понимают безнадёжность своего положения, но продолжают по инерции… Да, и, кстати, мне показалось по дискуссиям, что многие едва ли не единственное своё упование видят в смерти Тирана, считая, что после этого откроется возможность для реформ, как это было после смерти Сталина. И вот опять же – да, я не понимаю, как устроена современная политическая система в России, но у меня есть такое ощущение, что роль личности президента в этой системе сильно преувеличена как сторонниками, так и противниками.

И напоследок – вот ещё какое наблюдение. Участники семинара пытаются бодриться сами и подбадривать друг друга, не проникаться комплексом побеждённого, только вот ну понятно уже, что никаких демократических институтов, никакой полноценной модернизации, никакого быстрого роста экономики в России в ближайшем будущем не будет. Дорога в первый мир на данный момент нашей стране перекрыта, и не какими-то внешними врагами, а устройством общества. Бедностью, плохой демографией, интеллектуальной деградацией, отсутствием стратегического планирования, слабостью институтов, ресурсным проклятием, ну и так далее. Вопрос сейчас в том, когда и как удастся вернуться к тому состоянию, которое российская экономика сумела достичь к 2011 году и удастся ли добиться потом хоть какого-нибудь минимального роста. Но для этого никакой общественной модернизации-то и не нужно, скорее, наоборот, оптимальным политическим режимом оказывается авторитаризм – консервативный и централизованный.

И тут возникает вопрос – а имеет ли смысл в таких условиях продолжать общественную деятельность, понимая, что то состояние общества, которое ты считаешь идеальным (или хотя бы оптимальным) в твоей родной стране принципиально недостижимо. Да, можно сказать, что надо продолжать выполнять свой долг, служить своему идеалу, несмотря ни на какие обстоятельства и обречённость усилий. Но в теории-то это звучит хорошо, а вот на практике… не знаю. Судя по настроению участников семинара, они как-то не очень готовы к безнадёжной борьбе.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: kovaleva
2015-05-02 05:33 am (UTC)
хорошая метафора про бодибилдера. я тоже думаю, что она вернее студенческой
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: britiy_yozhik
2015-05-02 07:37 am (UTC)
Я нежно люблю Наталью Зубаревич! Такая лапочка - ручками так смешно машет - скоро, мол, всем нам наступит ЖОПА! полная! вот такая!
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2015-05-02 08:22 pm (UTC)
Ну, Зубаревич своё мнение подкрепляет цифрами, в отличие от многих других. Но нагнетат амосферу она умеет, это точно))
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: anatoly_v02
2015-05-03 12:18 pm (UTC)
По поводу зачем они это всё продолжают делать, ситуация как раз понятна.

Вот в 1985 году был научный сотрудник Гайдар, писал программу реформ. Казалось бы, зачем? Но случились известные события, и товарищ Гайдар стал вицепремьером, министром экономики и т.п.
Шансы на повторение ситуации не то что бы велики, зато какой карьерный рост в случае успеха.

И таких людей (и групп), на низком старте, с готовыми программами, много. Это часть нашей политической системы.
(Reply) (Thread)