?

Log in

No account? Create an account
Еврейский музей - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Еврейский музей [May. 10th, 2015|05:33 pm]
olnigami
[Tags|]

Меж двух праздников наконец-то удалось добраться до Еврейского музея на «Новослободской», в бывшем гараже Бахметьева (меня тут один добрый человек просветил, что в Москве, оказывается, есть четыре еврейских музея, хотя тот, что на «Новослободской», среди них самый крупный и известный). Сейчас в музее проходит выставка Альфреда Эйзенштадта, классика фоторепортажа. Он жил и работал в Германии, в 1935 году вовремя уехал в Америку. На выставке собрали самые знаменитые его фотографии, и германские (встреча Гитлера и Муссолини, фотопортрет Геббельса, снимки с альпийского курорта), и американские (серия снимков Мерилин Монро и самая известный снимок Эйзенштадта «День Победы над Японией на Таймс-сквер»). Действительно, очень хорошая подборка фотографий, и с художественной точки зрения, и с исторической.

В зале временных экспозиций идёт выставка «Современники будущего. Еврейские художники в русском авангарде. 1910 – 1980», которая оставляет неоднозначное впечатление. С одной стороны, подборка работ вполне представительная, интересна и сама идея выделить в истории авангарда три волны - «Первый русский авангард» (1910-е —1930-е гг), «Второй авангард» (1956 – 1970-е гг), «Московский концептуализм и соц-арт» (1970-е — 1980-е гг). Можно проследить, как менялись техника и манера, основные идеи и взгляд на искусство в разные десятилетия. Я открыл для себя художника Александра Тышлера с замечательным «Махно в гамаке».

Или вот ехидный Эрик Булатов картиной «Вид Москвы из Мадрида» свидетельствует о том, что изображение Москвы в цветах Мордора сформировалось задолго до выхода фильма «Властелин Колец».

С другой стороны, сомнительное впечатление производит идея отбора для выставки только художников еврейского происхождения. Авангард 10-х и 20-х годов задействовал образы еврейской культуры, особенно это касается Шагала, но послевоенный авангард разрабатывал совсем другие темы и пользовался советской системой образов (пусть и в дискредитируещем, карнавальном ключе). Да и в целом авангард, начиная с 10-х годов, выступал за отказ от национального деления и тем от любого религиозного сознания. Хотя в 70-80-е и в концептуализме можно увидеть определённый интерес к религии, но не к иудаизму, а к христианству в форме такого тоже любопытного советского феномена как «православие для интеллигенции» (во многом типологически схожего с европейским либеральным христианством).

Поэтому попытка вычленить из истории авангарда еврейских художников оборачивается навязыванием этому художественному стилю несвойственных ему оценочных критериев. Конечно, можно представить идею выставки как некий большой концептуальный проект – для концептуализма обычное дело взять ряд феноменов, отобранных по не существенному признаков, из одной «территории» и поместить их в другую (детерриторизация и ретерриторизация, говоря языком Делёза и Гваттари), но, подозреваю, тут всё объясняется проще: раз еврейский музей, то и выставляются в нём еврейские художники. Чистая бюрократия, оперирующая формальными признаками.

Что же касается основной экспозиции, то она действительно впечатляет своей масштабностью, проработанностью и мультимедийностью. Очень много видео и аудиоматериалов, стенды с картами расселения и эмиграции, раздел с реконструкцией жизни еврейского местечка конца XIX века – предметы быта, фотографии, статуи, изображающие местных жителей. Большой раздел отведён под историю Великой Отечественной войны и Холокоста. Отдельный блок повествует о жизни 70-х годов и проблемах с выездом в Израиль.

В целом да, такое совмещение этнографического музея, мемориала и медиатеки даёт возможность погрузиться в историю, ощутить пульс эпохи, точнее, нескольких эпох. И требует определённых затрат усилий и времени. Чтобы прочитать/прослушать/просмотреть все материалы, представленные в музее, нужно несколько часов, а то, пожалуй, даже и несколько дней. Хотя должен сказать, что лично на меня всё это производило впечатление масштабного и китчевого аттракциона, занимательного, но при этом поверхностного и больше дающего пищу чувствам, чем разуму и душе. Впрочем, в природе музее всегда есть что-то от аттракциона. В классических музеях - меньше, в современных - больше, в совсем современных – очень много. А в Еврейском музее масштаб больше, ну и соответственно аттракционность куда заметнее.

А глядя на разного рода цитаты и лозунги, помпезно выложенные большими белыми буквами на чёрных стенах, я в очередной раз задумался о мощной и несколько недооцениваемой роли музея в создании языка описаний тех или иных событий, формировании символических систем, идентичностей и идеологий. Всё-таки не случайно Пётр Первый, начав строительство новой имперской столицей, одним из первых зданий возвёл Кунсткамеру. А большевики отнюдь не случайно превратили дворец Романовых в художественный музей (впрочем, тут они следовали примеру своих французских предшественников, как и во многом другом). Ну и опять же благодаря масштабам Еврейского музея этот политический аспект музейного пространства выглядит особенно заметным.

Так что да, постоянную экспозицию Еврейского музея стоит посмотреть, помимо прочего, ещё и для лучшего понимания и ощущения для чего и почему существует музей как явление.

Рядом с постоянной экспозицией расположен ещё и отдельный открытый зал, который, как я понял, и есть Центр толерантности. Несколько рядов сидений перед экраном, на котором мелькали какие-то кадры и бодрый голос предлагал послушать лекцию о толерантности и пройти текс: «насколько вы толерантны?». Тест я пройти как-то не рискнул, не люблю я всякие тесты, но идея перспективная, да. Особенно если ещё при этом запрашивать какие-нибудь личные данные. Ну и опять же ещё одна демонстрация агитаторской функции музейного пространства.
linkReply