olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Categories:

Серый ангел

Небольшой рассказик. Свеженаписанный, потому немного сыроват:) Зарисовка из жизни одного серого ангела. В европейской мифологии - это ангелы, сохранившие нейтралитет в войне на небесах и за это низвергнутые на Землю; легенда апокрифическая, конечно, но мне она очень нравилась еще с детства.

И с ними ангелов дурная стая,
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.
Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина...
Д. Алигьери «Ад»


Паря ночами над городом, хорошо предаваться размышлениям о сходстве и различии. Сколько городов я уже видел, сколько еще увижу. Я видел, как маленькие поселения разрастались все больше и больше, как они превращались в столицы огромных империй, а потом долго умирали, и песок заносил руины некогда величественных зданий. Я видел строительства, я видел пожарища, я видел величественные триумфы и страшные поражения, подвиги и преступления, отвагу и трусость, любовь и ненависть... Казалось бы, я, наблюдавший за людьми тысячелетиями, должен знать о них все, но нет – люди не перестают удивлять меня. Для нас, никогда не изменяющихся ангелов, они - мучительная и дразнящая загадка. Я смотрю сейчас на ночной город, вспоминаю все те города, которые я видел раньше, ищу те черты, что изменилось за эти года, потом ищу те, что остались такими же. Я смотрю на тех, кто ходит ночью по улицам, и пытаюсь понять, чем они отличаются от тех, кто ходил по улицам тех древних городов, память о которых осталась только в книгах.
Есть такая людская забава – картинки из двух рисунков: с первого взгляда увидишь одно, а если посмотришь иначе, увидишь совсем другое. Такую же картинку вижу и я, когда парю над городом. То я вижу, что за минувшие тысячелетия изменилось все, то я смотрю немного по-другому, и вижу, что не изменилось ничего. И то же самое чувство раздвоенности-в-одном охватывает меня Я вижу, что люди одновременно мелки и глубоки, нежны, и грубы, веселы и грустны, слабы и сильны... Ангел не может понять этого, и мне остается лишь наблюдать, изумляться и запоминать.
Мои размышления прерывает внезапное ощущение того, что рядом вот-вот произойдет что-то очень неприятное. Я определяю, откуда исходит это ощущение и тут же перемещаюсь туда. Небольшая комната в старом доме, спящая девушка. И здесь же невидимый для людского взора Чёрный ангел с двумя слугами. Он пытается проникнуть в сны девушки, и я знаю, что ничего приятного ей это не принесет.
- Отойди, - говорю я.
- Не мешай мне!
- Отойди, - повторяю я.
Я чувствую исходящую от Чёрного волну злобу и ненависть, но мы с ним равны по силе, а его слуги для меня не противники. Чёрный видит мою решимость и понимает, что я не отступлюсь.
- Оставьте нас, - командует он слугам и те послушно исчезают. - Зачем ты вмешался? Что тебе до нашей вражды? Ты выбрал нейтралитет, так зачем же сейчас нарушаешь его?
- Я поступаю так, как хочу. Всегда. С того самого дня.
Мы оба замолкаем. Я знаю, что сейчас он, так же, как и я, вспоминает тот день, когда небеса раскололись, тот день, который навсегда определил нашу судьбу, тот день, когда мы с ним навеки обрели свой цвет. В отличие от людей, мы не способны забывать прошлое, я и сейчас могу воскресить в памяти тот день во всех подробностях. Хотя, даже если бы я и мог забывать, тот день я бы не забыл. Никогда.
- А ты? - прерываю я молчание. - Зачем ты и другие чёрные, зачем вы продолжаете эту глупую войну? Вам не выиграть, ты же знаешь.
- С чего ты взял? У нас был шанс тогда, у нас есть и сейчас. Если бы вы, серые, поддержали нас тогда... А впрочем – мы сильны и без вас. У нас есть цель, у нас есть ради чего сражаться, мы хотим свободы для творения, мы хотим сами решать свою судьбу!
Эти речи мне хорошо знакомы, слишком хорошо. Я смотрю на Чёрного и как будто снова слышу, как в тот день Светоносный говорил те же самые слова, и многие пошли за ним. Он был прекрасен тогда. Величественный, сильный, страстный. Лучший из нас. Я бы хотел снова его увидеть, снова оказаться в его присутствии, послушать его, почувствовать его славу... Интересно, каким он стал, насколько изменили его годы, прошедшие с того дня? Устали ли он воевать, смирился с поражениями, или, напротив, все так же энергичен и горд? Но этого я не узнаю. Тот день разделил нас навсегда, мне нет пути ни наверх, ни вниз, таким, как я, осталась лишь земля.
Но вот сейчас я смотрю на Чёрного и чувствую зависть. У него есть смысл, пускай такой, пускай искаженный, но он – служит цели и вождю. Ведь мы были созданы для того, чтобы служить, это цель, основание, желание... это всё для нас. И мне тоскливо от того, что мне некому и нечему служить, что моя жизнь – это лишь кружение в небе и ничего кроме.
Черный ждет моего ответа. Что ж, мне нетрудно ответить, хотя все слова уже сказаны и повторены тысячи раз, так что смысл их давно истерся.
- А для чего нужна вам свобода, мучать людей?
- Это вынужденная мера! Мы воюем, нам приходится поступать жестоко! Если бы мы тогда победили, в этом не было бы необходимости! Вы, серые, сдались, отступили, вы решили остаться чистенькими, вы не захотели сражаться, и вы еще смеете осуждать нас за наши методы!
Я слушаю его – и века проходят перед моим внутренним взором. Века одиночества, бесцельности, безнадежности. И я неожиданно даже для себя спрашиваю, прервав Чёрного на полуслове:
- Скажи, а тебе никогда не хотелось... вернуться?
Он замолкает, и я на секунду вижу в нём смущение и внутреннюю борьбу. Но замешательство быстро проходит и он снова сыпет трескучими фразами:
- Для нас нет пути назад! Все было решено в тот день! Мы – не вернемся. Мы будем биться до конца! Каким бы он ни был! Это наша судьба, наше служение, наше предназначение!
С каждым новым лозунгом в Чёрном все сильнее кипят ярость и гнев. А мне становится нестерпимо скучно. В то короткое мгновение, когда я увидел в нем сомнение, он был куда симпатичнее, чем сейчас.
Чёрный чувствует моё состояние. Говорить нам больше не о чем, и он это знает. Да и что это за разговор, когда один собеседник митингует, а другой скучает...
Исчезает он молча, не прощаясь. Правильно, нам ни к чему эти людские церемонии. А я снова остаюсь один, да ещё девушка, несостоявшаяся жертва, она тихо спит, надеюсь, видит во сне что-нибудь радостное. Чёрные вряд ли вернутся в эту ночь, да и мне тут делать больше нечего.
И тут в комнате появляется Белый. Даже, я бы сказал, не появляется, а влетает - настороженный, готовый к бою. Где ж он раньше-то гулял, красавец?
Увидев меня, Белый замирает, мгновенно оценивает ситуацию.
- Ты прогнал их?
- Да.
- Спасибо.
Белый явно растерян. Похоже, он никак не ожидал помощи от одного из Серых. Мы ведь для них отступники, пусть и не такие страшные, и не столь враждебные, как Черные, но все же.
- Было сражение? - осторожно интересуется он.
- Нет. Я попросил Черного уйти, он ушел.
- Так вот просто?
- Ага. Может, вам тоже стоит попробовать: сначала вежливо попросить, а потом уж лезть в драку?
Белый, кажется, обиделся. Наверное, ему очень хочется попросить меня убраться отсюда, но он не хочет показаться неблагодарным. В любом случае, уходить я сейчас не собираюсь, ситуация меня слишком сильно развлекает.
- Нам не о чем говорить с чёрными, мы правы, а они нет. А на чьей стороне правда, тот и побеждает! Поэтому их дело обречено на гибель!
Ох, вот везет мне, уже второй пафосный оратор за одну ночь. Такой же целеустремленный и уверенный в своей правоте, даже забавно, как они сейчас с Чёрным похожи, только вот говорят разное.
Белый понимает, что лозунгами меня не проймешь и неожиданно меняет тему:
- Послушай, я давно хотел спросить – а вот если бы тогда... ну, в тот день, ты знал, во что все выльется, чтобы ты сделал?
- Тоже самое, - отвечаю я без колебаний. - Я никогда бы не стал сражаться со своими братьями, ни на чьей стороне.
- Даже зная, чем будут заниматься чёрные? Даже зная, что они будут мучать невинных?
Что ж, неплохо он меня поддел... весьма и весьма. Если бы я тогда знал... если бы мы тогда знали... Но к чему эти предположения. Прошлого не изменить.
- Каждый из нас тогда сделал свой выбор. Да, мы такие, какие есть, и каждый из нас выбрал свою роль.
- Думаю, ты видел немало людских спектаклей и знаешь, что одну и ту же роль можно сыграть по-разному.
- О, да ты, я вижу, научился у людских философов играть словами.
- Мы многому научились от людей. Все мы. Вот только одна-единственная вещь так и осталась для нас недоступна... Раскаяние.
- Раскаяние, - эхом повторяю я. - Скажи, а вот ты сам ни в чем не раскаиваешься?
- Я? В чём мне раскаиваться?
- Вот и я хотел сказать то же самое. Да и любой из Чёрных.
Он мрачнеет. А я радуюсь тому, что уязвил его. Не люблю непрошибаемую самоуверенность белых.
- Что ж, ты в чём-то прав, - тихо говорит Белый, - мы, ангелы, можем выбрать лишь один путь и всегда ему следовать. Этим мы отличаемся от людей. И этим мы схожи друг с другом. Белые, черные, серые. Но скажи мне, когда придет время последней битвы – на чью сторону ты встанешь?
- Я не хочу воевать со своими братьями, ни на чьей стороне, - упорно повторяю я.
- В тот день никто не сможет остаться в стороне. Некуда будет бежать, негде спрятаться. Каждому придется решить с кем он, с Царём или с Низверженным.
Я молчу. Что я могу ответить? Я вспоминаю величие и славу Творца, вспоминаю гордость и силу Светоносного... .
- Что ж, дождёмся того дня и посмотрим...
- Хорошо. Да будет так. Но я скажу – я был бы рад увидеть тебя в наших рядах .
- Хм, - не могу удержаться я от колкости, - а что до того чёрного, который был здесь? Его ты тоже был бы рад увидеть среди своих.
Белый даже и не находится, что ответить. Люблю оставлять за собой последнее слово. Не так уж часто мне выдётся такая возможность. Совсем не часто.
Я исчезаю, не прощаясь. Мы же ангелы, нам ни к чему эти людские церемонии. И я вновь взлетаю над городом и парю в одиночестве.
Я жду рассвета. Всё так же жду рассвета...
Tags: Черновики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments