?

Log in

No account? Create an account
Самокопание на примере из Шекспира - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Самокопание на примере из Шекспира [Mar. 20th, 2009|01:53 am]
olnigami
[Tags|]

О чем рассказывается в пьесе Шекспира «Ричард III»? В широком смысле в ней рассказывается притча о том, как человек бросает вызов своему предназначению и проигрывает. Конкретизируется же эта притча в истории шута, который пытается быть королем. Шекспир с самого начала играет в открытую (как, впрочем, и всегда – напускание загадочно туманных символов Вильяму нашему не свойственно, за что он и любим широкими массами), смысл пьесы задан во вступительном монологе Ричарда:

Чем в этот мирный и тщедушный век
Мне наслаждаться? Разве что глядеть
На тень мою, что солнце удлиняет,
Да толковать мне о своем уродстве?


Ричард – урод, из него никогда не получится галантного придворного, для обитателей дворца он всегда будет забавным королевским родственничком, удобной мишенью для насмешек и глумления. Война на некоторое время изменила его жизнь. Победы заставляли всех забыть о его горбе и сухорукости, победы придавали ему облик отважного рыцаря (а он наверняка мечтал быть именно таким, это видно по его дальнейшим поступкам). Но вот гром войны отгремел, королевство возвращается к мирной жизни, и Ричарду ничего не остается, как вновь занять свое место забавного уродца, которому будут улыбаться в лица, а за спиной - втихую потешаться. Это – его судьба, его предназначение.

Но если раньше Ричард смирялся с шутовской участью, то теперь, когда он несколько лет ощущал себя «прекрасным рыцарем на белом коне» из своих детских фантазий, он не хочет возвращаться к прежнему положению вещей. Он бросает вызов своей судьбе. Он решает сам выбрать свою роль, но какая роль лучше всего подходит для принца-шута? Только роль короля!
Ричард решительно и без колебаний начинает прокладывать путь к трону, и вот тут-то... Тут его предназначение сыграло с ним скверную шутку. Ричард – шут, он родился шутом, он вырос шутом, и он остается шутом до своего последнего дня. Его жизнь превращается в трагифарс, в гротескный спектакль, в котором он надевает то одну, то другую маску, но сквозь все маски проступает одно и то же лицо – лицо шута. Он играет в галантного рыцаря – и соблазняет вдову над телом убитого им мужа. Он играет в скромного благочестивого принца, которого надо уговаривать занять трон – и доходит в этом до самой крайней степени фальшивого лицемерия, он играет в интригана – и возводит на своих врагов совершенно идиотские обвинения, он играет в претендента на трон – и убивает своего брата и своих племянников. Ричард не может остановиться, в каждой роли ему надо дойти до крайней точки, в каждой надо устроить какую-нибудь пакость, одновременно и комичную, и отвратительную. Таково призвание шута, по другому жить он не может.

И самое интересное, что окружаюшие его люди, его «зрители» воспринимают до поры до времени его игру как нечто вполне нормальное. Ну да, несколько жестковат, но ведь жизнь такая, зато «при Ричарде порядок будет». И уходят от него не по моральным соображениям, а просто потому что не выполнил обещание. А Ричарду от всего этого становится только хуже – он страдает, он корежит сам себя, он рушит собственную судьбу... и никто его не понимает, даже собственная мать.
Когда же на сцене появляется настоящий король, поражение Ричарда становится неизбежным. Ричмонд – истинный король, и шуту с ним не справиться (здесь, кстати, при желании можно увидеть довольно явную параллель с Христом и антихристом). Ричмонд одним фактом своей высадки в Англии ставит Ричарда на место. Он вновь всего лишь шут, забавный уродец, предмет для насмешки. Ну а дальше на Ричарда обрушивается все: горечь понимания того, что он проиграл свою битву с судьбой, материнское проклятие, призраки убитых им людей, разгром в сражении, ну и в конце концов – смерть.

К чему я все это вдруг вспомнил? Да просто неожиданно понял, что меня всегда привлекало в образе Ричарда. Я чувствую свое родство с ним. Точно так же как и он я с самого рождения был обречен на то, чтобы играть роль шута. Из-за своей внешности и мучительной жизненной неприспособленности, из-за неловкости и нескладности (физической и душевной), из-за неумения жить в коллективе. Но я так же как и Ричард не захотел быть шутом, а ничем другим я быть не умею.

Я отбросил свою маску, и оказалось, что она-то и была моим настоящим лицом. И теперь лица у меня нет, вместо него – пустота с клубящимся внутри туманом, в котором порой всплывают неразборчивые тени. Когда я смотрю в зеркало, я сам не могу понять, кто передо мной. Я вижу человека, который отказался от своего истинного предназначения и после этого перед ним закрылись все дороги.

Что-то подобное изобразил Захаров в переделанном финале «Дракона», когда Ланселот говорит рыбаку, что уже и сам не знает кто он такой, а рыбак выплескивает ему под ноги вино и говорит: «Я неизвестно с кем не пью». Захаровский Ланселот умнее шварцевского и знает, что его судьба – самому стать новым драконом, он пытается уйти от этой судбы.... и ничего не получается. Ни у кого никогда не получается.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: ivanov_petrov
2009-03-20 05:30 am (UTC)
ничего себе.

нести свое лицо - тяжело. Это конечно.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2009-03-20 09:17 pm (UTC)
А если еще и при этом свое лицо самому себе не нравится - то вдвойне тяжелее.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: l_greensleeves
2009-03-20 07:05 am (UTC)
Очень точно написано. И до боли узнаваемо...
(Reply) (Thread)