?

Log in

No account? Create an account
Савинков - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Савинков [May. 4th, 2010|11:35 pm]
olnigami
[Tags|, , ]

Случайно набрел в сети на повесть «Азеф» Романа Гуля. Только начал читать, но уже видно, что вещь замечательная. Вопреки названию, начинается она вовсе не с Азефа, а с Бориса Савинкова, что, конечно, правильно. Савинков, загадочный и притягательный (практически Остин Пауэрс того времени), куда интереснее и Азефа, и многих других деятелей русской революции. Террорист и поэт-декадент (и отличный ведь поэт), хладнокровный организатор убийств и христианский писатель, о котором с уважением отзывался сам Мережковский, человек, ухитрившийся повоевать чуть ли не на каждой стороне революции и гражданской войны, редкостная биография даже по тем временам.

Я и раньше знал, что Савинков был женат (из того, знаменитого: «Когда принесут мой гроб//пес домашний залает//жена поцелует в лоб//а потом меня закопают"), но думал, что это было только для прикрытия, для облегчения революционной работы. Ан нет, оказывается, вышла она за него по глубокой и страстной любви, конечно же, только с ее стороны, Савинков на ответные глубокие чувства был не способен. Он, похоже, вообще никого никогда не любил – ни людей, ни революцию, но зато позволял себя любить очень многим.

Герой «Коня бледного» постоянно пытался понять, зачем он влез в террор, какие причины его побудили, и не находил ответа. Насколько я могу судить (а мне кажется, мы с Савинковым в чем-то похожи) в революции он больше всего ценил товарищество, дух боевого братства (сектантский, конечно, по сути). А так, прекрасно он все понимал и про революционеров, и про охранку, и про собратьев-террористов, видел насквозь мотивы и цели. Это же ведь он сказал «каждый революционер – потенциальный провокатор». Умный был человек, умный и циничный.

Но вот что характерно – они ведь все его любили. Как его любил Иван Каляев! Душу был готов отдать ради него. Буквально. Жалко, не смог я найти в сети тот отрывок из воспоминаний Савинкова, где он пишет о первом, неудавшемся покушении на вел. князя Сергея, когда Каляев увидел, что в одной карете с князем едут дети и не смог бросить бомбу, а потом говорил Савинкову, что если тот прикажет, то он убьет и детей, и князя. Да, в "Воспоминаниях террориста" этот момент есть, но он передан вскользь, сухо, как изложение событий, а я вот помню, что в каком-то печатном издании я видел тот же эпизод, но уже в художественном оформлении, эмоционально, и вот этого отрывка я как раз нигде и не нашел, увы.

А как Савинков потом обошелся с Каляевым, как он небрежно потоптался на его могиле, выведя его в «Коне бледном» в образе полуюродивого Вани. Его даже хотели судить товарищеским судом за это, но... простили (как у Дмитрия Быкова в хорошем стихотворении про то же время «Вот ведь Блок//Но Блока все простили»). Да и не только Каляев - в "Том, чего не было" Савинков по всему революционному движению прошелся от души, представляю, как все его "коллеги" ругались, но... простили, как же его не простишь, такого милого.

Да, все его любили. В «Воспоминаниях террориста» красной нитью по всему тексту проходит – как о Савинкове заботятся, как его оберегают от полиции, как его прикрывают, рискуя жизнью. Каждый раз, когда он пытается сам, лично «пойти на дело», его аккуратно, но настойчиво останавливают. Состав боевой организации ежегодно обновлялся чуть ли не полностью. Кто-то гиб во время терактов, кого-то арестовывали, кто-то взрывался, изготавливая взрывчатку, кто-то отходил от дел, и только Савинков как Супермен выходил из всех передряг без единой царапинки. Смешно сказать – террорист № 1 Российской империи за все время террора ни разу ни в кого не выстрелил и не бросил ни одной бомбы. Максимум, что ему разрешали его поклонники – участие в слежке за будущей жертвой. Впрочем, тут беспокоиться было не о чем – Савинков был прирожденный актер, он, пожалуй, изрядно напоминает Декстера из недавнего сериала – расчетливость, безжалостность, хладнокровие, умение маскироваться и мгновенно принимать решения на ходу, принципиальность. Ну и харизматичность, конечно, и склонность к рефлексии, в полной мере проявившаяся в «Коне бледном» и «Коне вороном».

Да и потом, уже после революции, где бы ни оказывался Савинков, везде вписывался. Он даже в Добровольческой армии ухитрился поруководить. Уж казалось бы, кто-кто, а казаки должны были вздернуть его на первом же суку, так нет же – простили! А он сам ведь терпеть их всех не мог – и рохлю Керенского, и солдафона Деникина. Жесткий был человек, «Воспоминания террориста», спокойный деловитый «отчет о проделанной работе» характеризуют его гораздо лучше, чем его же художественные произведения. И при этой жесткости то и дело прорывающаяся тоска по чему-то... другому. Он ведь верующим был, что самое странное. Я даже думаю, что террорист Ваня с его исступленной жаждой Божьего царства, ради наступления которого он готов убивать всех, кого приговорит партия, цитирующий через предложение Священное Писание, на самом деле вовсе не Каляев, это отражение мыслей самого Савинкова, какая-то часть его души, отчаянно стремящаяся к Богу, к Свету, к Радости. Может, только благодаря этой части души он и не закончил свою жизнь так же, как главный герой «Коня бледного»:

"Он пришел в высоких сапогах и поддевке. У него теперь борода и волосы острижены в скобку. Он говорит:
-- Послушай, думал ты когда-нибудь о Христе?
-- О ком? -- переспрашиваю я.
-- О Христе? О Богочеловеке Христе? .. Думал ли ты, как веровать и как жить? Знаешь, у себя во дворе я часто читаю Евангелие и мне кажется есть только два, всего два пути. Один, --все позволено. Понимаешь ли: все. И тогда -- Смердяков. Если, конечно, сметь, если на все решиться. Ведь если нет Бога и Христос человек, то нет и любви, значит нет ничего ... И другой путь, -- путь Христов ... Слушай, ведь если любишь, много, по-настоящему любишь, то и убить тогда можно. Ведь можно?
Я говорю:
-- Убить всегда можно.
-- Нет, не всегда. Нет, -- убить тяжкий грех. Но вспомни: нет больше той любви, как если за други своя положить душу свою. Не жизнь, а душу. Пойми: нужно крестную муку принять, нужно из любви, для любви на все решиться. Но непременно, непременно из любви и для любви. Иначе, -- опять Смердяков, то есть путь к Смердякову. Вот я живу. Для чего? Может быть, для смертного моего часа живу. Молюсь: Господи, дай мне смерть во имя любви. А об убийстве, ведь, не помолишься. Убьешь, а молиться не станешь . . . И, ведь, знаю: мало во мне любви, тяжел мне мой крест.
-- Не смейся, -- говорит он через минуту, -- зачем и над чем смеешься? Я Божьи слова говорю, а ты скажешь: бред. Ведь, ты скажешь, ты скажешь: бред?
Я молчу.
-- Помнишь, Иоанн в Откровении сказал: "В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее, пожелают умереть, но смерть убежит от них". Что же, скажи, страшнее, если смерть убежит от тебя, когда ты будешь звать и искать ее? А ты будешь искать, все мы будем искать. Как прольешь кровь? Как нарушишь закон? А проливаем и нарушаем. У тебя нет закона, кровь для тебя -- вода. Но слушай же меня, слушай: будет день, вспомнишь эти слова. Будешь искать конца, не найдешь: смерть убежит от тебя. Верую во Христа, верую. Но я не с ним. Недостоин быть с ним, ибо в грязи и крови. Но Христос, в милосердии своем, будет со мною.
Я пристально смотрю на него. Я говорю:
-- Так не убий. Уйди из террора.
Он бледнеет:
-- Как можешь ты это сказать? Как смеешь? Вот я иду убивать, и душа моя скорбит смертельно. Но я не могу не убить, ибо люблю. Если крест тяжел, -- возьми его. Если грех велик, -- прими его. А Господь пожалеет тебя и простит.
-- И простит, -- повторяет он шепотом.
-- Ваня, все это вздор. Не думай об этом.
Он молчит.
На улице я забываю его слова."

PS А история с самоубийством Савинкова довольно темная. Не было у него склонности к суициду. Поиграться с этой темой, изобразить надрыв, усталость от жизни, безнадежность – это да, это по-нашему, по-декадентски, но дальше игры у таких людей дело никогда не заходит. Да и непонятно, как в лубянской тюрьме ухитрились проморгать самоубийство столь важного заключенного.

С другой стороны – склонность склонностью, а ведь бывает, что даже самые жизнелюбивые, отчаянные и бывалые внезапно ломаются. Вспомнить Каледина. Кто бы мог подумать, что казак, боевой офицер, герой войны застрелится, бросив на прощание «Поменьше разговоров, господа. Болтуны погубили Россию». А уж у Савинкова причин для надлома было не меньше, чем у Каледина. Революция, для которой он готов был отдать свою жизнь, обернулась большевистской диктатурой, его товарищи по партии, которые для него были ближе семьи, погибли, бежали, изменили, в белой эмиграции его не слишком-то жаловали (хотя, наверняка, все равно была группа влюбленных в него последователей). Большевикам его смерть на тот момент была невыгодна – он ведь в тюрьме успел перековаться, начал поддерживать Советскую власть, живой он был куда нужнее, чем мертвый. Так что совершенно темная история.

Он дернул меня за рукав:
"Скажи - ты веришь?"
Я пошел вперед, промолчав,
А он лохматый:
"Ты лицемеришь!"
А он рогатый:
"Ты лгать умеешь!"
А он хвостатый:
"Молиться смеешь!"
А он смердящий:
"В святые метишь!"
А он гремящий:
"Ты мне ответишь!"
На улице зажглись поздние фонари,
Нависли серые крыши…
Я пошел тише
И вдруг услышал:
"Умри!.."

linkReply

Comments:
[User Picture]From: 0ratoria
2010-05-07 08:16 pm (UTC)
>Ведь если нет Бога и Христос человек, то нет и любви, значит нет ничего ...<
Почему только два пути? Я думаю, это глупость - считать, что если Бога нет, то всё позволено. Есть другие основания для морали. А как же жалость, сострадание? Или хоть Кантовский императив категорический. Разумный эгоизм тот же - вот зачем убивать, красть, прелюбодействовать, если тебя ждёт наказание, ненависть людей, муки совести? Если бы все жили, как кому хочется, то начался бы хаос и все друг друга поубивали, поэтому люди приходят к какому-то компромиссу. Гораздо лучше жить спокойной, размеренной жизнью - ты никого не трогаешь, и тебя никто не трогает. И Бог тут не причём, а только общественный договор.
С другой стороны, можно и из любви к Богу вести себя так, как будто всё позволено - сам же выше цитатау привёл, про "террориста Ваню с его исступленной жаждой Божьего царства, ради наступления которого он готов убивать всех".

А почему ты себя циником считаешь? Ты безжалостен, жесток, по головам, по трупам ходишь? :) А мне кажется, ты добрый, и никакой не циник - вот женщину жалеешь, которую у вас в доме соседки обижают. :)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-05-08 09:34 pm (UTC)
>>Есть другие основания для морали. А как же жалость, сострадание? Или хоть Кантовский императив категорический.

Тут проблема в понимании того, кто такой Бог. Если представлять Бога стариком с белой бородой, котоырй сидит где-то там на облачке, то да - такому богу нужен категорический императив. Но тот Бог, о котором писал Достоевский, совсем не такой. Этот Бог и есть жалость, сострадание и даже кантовский императив - это тоже Он. Этот Бог есть все доброе и красивое в этом мире, Он есть все то, что делает нас лучше. А если Бога нет, то и все, что есть в этом мире доброго – это лишь случайное сочетание атомов, которое сегодня есть, а завтра уже нет. И нет ни смысла, ни правды, ни любви, остаются лишь те правила, который человек сам себе устанавливает в этом мире, и ему уже не нужно прощение от Бога, он сам может себя простить за любой поступок. И тогда действительно позволено все – убийство, предательство, ложь, ведь нет никакого смысла, нет никакой ответственности.
>>Разумный эгоизм тот же - вот зачем убивать, красть, прелюбодействовать, если тебя ждёт наказание, ненависть людей, муки совести?

Разумный эгоизм был бы разумен, если бы в мире существовала строгая этическая рациональность, если каждое доброе дело вознаграждалось, а каждое злое – наказывалось. Но мы видим, что это правило действует в нашем мире далеко не всегда, а это значит, что должна быть некая сила, которая в итоге вознаграждает добрые дела и наказывает злые, и сила эта не от этого мира. Иначе, во вселенной нет справедливости, ну и тогда... все позволено.

>>можно и из любви к Богу вести себя так, как будто всё позволено

Можно. Апостол Павел, кстати, тоже говорит «все мне позволительно, но не все полезно». Но здесь есть разница – верующим знает, что есть любовь, милость, жалость и действует исходя из этого знания. Это совсем другая свобода, истинная свобода, не та, которую предлагает этот мир.
Что же касается террориста Ивана из повести... то я не знаю, что ждет такого человека на Божьем суде, но я уверен, что он очень сильно заблуждается в своих представлениях о Боге и о том, что Бог ждет от верующих. При этом, я понимаю, что в таком человеке живет любовь и сострадание к людям, а любовь порой толкает человека на дикие, даже преступные поступки, и что, как сказано, «любовь покрывает множество грехов»,

>>А почему ты себя циником считаешь? Ты безжалостен, жесток, по головам, по трупам ходишь? :) А мне кажется, ты добрый, и никакой не циник - вот женщину жалеешь, которую у вас в доме соседки обижают. :)

Ну, вообще-то слово циник имеет несколько значений. Древнегреческие циники были отнюдь не безжалостны и не жестоки. Хотя, должен признать, мне это имя уже несколько надоело, я бы хотел его поменять, но ничего лучше не придумывается, может, ты что-нибудь предложишь?
От такой жалости, как у меня, толку никакого нет. Если бы я ее защитил, это было бы да – это был бы добрый поступок, а в том, чтобы пожалеть и ничем не помочь никакого добра нет.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: 0ratoria
2010-05-09 03:50 am (UTC)
//Этот Бог есть все доброе и красивое в этом мире, Он есть все то, что делает нас лучше.//
Во-от, для меня тоже Бог - не дедушка на облачке, а собирательный образ добра, красоты, любви плюс нечто трансцендентное, что в природе присутствует и ощущается, когда мы любуемся закатом, например. Но в остальном понимание Бога для меня несколько отличается - во-первых, я не считаю добро, красоту, любовь и правду абсолютными понятиями, а только субъективными, у каждого индивидуальными. Например, тигр ест человека - для тигра это добро, для человека зло. У каждого своя правда, об этом вроде тот же Достоевский где-то упоминал. И ещё для меня Бог - не творец, а только некий спаситель, лишённый антропоморфных черт, который спасает одним лишь своим присутствием. И не Христос - Христос, мне кажется, просто человек, великий учитель, как и Будда. А творец - злобный Демиург, в аллегорическом, конечно, смысле (это я к тому, что зла в мире больше, чем добра). Божественного в мире мало, только какие-то искры рассыпаны, но и на том спасибо, что оно есть.
Да, я считаю, что всё в мире колеблется, нет никакой опоры, ни смысла, всё случайное сочетание атомов - но это не исключает того же добра, красоты, любви, для каждого индивидуально понимаемого. И действительно, многие так и живут, как будто им всё позволено - ещё одно доказательство, что нет никакой морали "извне". Но мне, например, как нормальному человеку, просто и не хочется убивать, красть и т.д., и, я думаю, большинству людей тоже. Зачем? Никакого удовольствия, так ещё и наказать могут. Так что я всё равно думаю, что Бог тут ни при чём, а работает только кнут и пряник.

//Разумный эгоизм был бы разумен, если бы в мире существовала строгая этическая рациональность, если каждое доброе дело вознаграждалось, а каждое злое – наказывалось. Но мы видим, что это правило действует в нашем мире далеко не всегда, а это значит, что должна быть некая сила, которая в итоге вознаграждает добрые дела и наказывает злые, и сила эта не от этого мира. Иначе, во вселенной нет справедливости, ну и тогда... все позволено.//
Тут тоже какое-то логическое противоречие - закон достаточного основания, что ли нарушен. Из того, что не каждое злое дело вознаграждается, не следует с необходимостью, что существует некая сила не от этого мира. И, да, вполне возможно, что во Вселенной нет справедливости, и всё позволено. Но зачем? Действительно, как сказал апостол Павел,«все мне позволительно, но не все полезно». Вот это правильно.

//мне это имя уже несколько надоело, я бы хотел его поменять, но ничего
лучше не придумывается, может, ты что-нибудь предложишь?//
Что-то ничего на ум не приходит, только забавное, например, "флегматичный холерик" :))) Да ладно, так оставь, нормально.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: 0ratoria
2010-05-09 03:53 am (UTC)
*Из того, что не каждое доброе дело вознаграждается, а злое наказывается...
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2010-05-10 09:17 pm (UTC)
В твоей картине мира получается, что мир изначально сотворен злым или как минимум безразличным к человеку, а то, что иногда в этом мире попадаются крупицы добра - это лишь удачная случайность. По-моему, ты слишком уж мрачно смотришь на мир.
Насчет личности Иисуса Христа - а ты читала Евангелия? Ведь там Иисус явно говорит о себе не как о мудреце-философе, а как о Сыне Божьем, воплощении Бога, свидетеле о Боге. Так что приходится либо счесть Его сумасшедшим, либо признать, что Он действительно тот, за кого Себя выдает.

>>Но мне, например, как нормальному человеку, просто и не хочется убивать, красть и т.д., и, я думаю, большинству людей тоже. Зачем? Никакого удовольствия, так ещё и наказать могут.
Но и помогать людям бескорыстно, молиться о тех, кто причинил тебе зло, любить тех, кто тебя обижает, я так понимаю, тебе тоже не хочется, у тебя (ну, и у меня, к сожалению, зачастую тоже) получается позиция "я никого не трогаю, пусть меня никто не трогает", но это не то, чего Бог от тебя (и меня) хочет.

(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: 0ratoria
2010-05-11 11:31 am (UTC)
Да, картинка мрачноватенькая. :)) Меньше надо было Шопенгауэра читать. :)
Евангелия-то я читала, но давно когда-то, уж всё забыла. Надо перечитать как-нибудь. Я больше люблю слушать музыку на евангельские сюжеты - например, Страсти по Матфею, по Иоанну Баха. На мой взгляд, это вообще вершина мировой музыки. Насчёт личности Христа - я думаю, ни то и не другое, он не сумасшедший, но и не сын Божий. Мы не знаем, что он действительно говорил, столько лет прошло, всё обросло мифами и легендами. Евангелия-то люди писали, тот же Матфей или Лука, они могли от себя что-нибудь добавить и приукрасить. Так я что я отношусь к Евангелиям как к прекрасным и возвышенным легендам о выдающемся человеке, в которых полно мудрости. Что поделать, не христианка я, и вообще никто, агностик.

Почему это ты думаешь, что я не могу бескорыстно сделать доброе дело? Могу, если оно не слишком меня утруждает. А почему бы и нет? Иногда просто приятно помочь кому-то. Молиться о тех, кто меня обижает, не собираюсь, предпочитаю выкинуть их из жизни и забыть. Я думаю, мой уровень морали вполне достаточен для обычного человека, если он не рвётся в святые. А носить вериги или отрезать от себя кусок мяса, что бы накормить голодную собаку, как сделал какой-то буддийский бодхисаттва - по-моему, это уже излишества и совсем не нужно.
(Reply) (Parent) (Thread)