May 23rd, 2010

возле сфинкса, питер

Притча

Все забываю написать, я ведь перед майскими праздниками ездил на конференцию в Питер. Было интересно, как и всегда. Приезжал пастор Кен Ортиз, говорил по притче о блудном сыне. Ничего нового, конечно, не сказал, да и что там нового скажешь, но это как раз тот случай, когда важны не сами слова, а личность проповедника, которая придает мощи стократно слышанным вещам. Пастор Кен вошел в «меру полного возраста Христова», чего достигает далеко не каждый христианин, да и не каждый служитель тоже, хотя и далось ему это не легко, что понятно. Быть пастором большой церкви, известным не только внутри своей деноминации, но и по всей стране, задача не из легких. Споры, расколы, обвинения от внешних, сплетни за спиной от своих (как Кен заметил «меня порой в таком обвиняли, что мне даже и в голову никогда не приходило, даже обидно – насколько у других людей богаче фантазия, чем у меня»), регулярные приступы тягучей ненависти к собственным прихожанам (он об этом, конечно, с иронией вспоминает, но видно, сколько боли за этой иронией прячется).

Такое служение – это болезненный опыт, но зато и результат потрясающий – редко можно увидеть человека, который настолько приблизился бы к образу Божьему. Сам Кен, правда, смело (ну то есть смиренно, конечно, но в христианстве смирение и есть смелость) заявляет, что чем больше он узнает о Божьей любви, тем большим грешником себя чувствует и что сейчас он уже готов поспорит с апостолом Павлом за почетное звание «первого (в смысле «величайшего») из грешников».

Collapse )