September 17th, 2010

возле сфинкса, питер

О полуправде

В своем недавнем постинге zina_korzina описала, что привлекает людей в образе сталинской эпохи и в частности упомянула сталинский стиль – могучий, парадный, возвышенный. А мне подумалось, что это очень характерно для всей дискуссии вокруг Сталина (да и не только) – использовать в аргументах половину правды. Действительно ведь памятники сталинской эпохи производят впечатление, особенно на фоне убогих «хрущевок», безликих «брежневских» многоэтажек и того дичайшего китча, который разросся по Москве при Юрии Михайловиче. Только вот тут какая притаилась загвоздка – мы сейчас можем увидеть только одну сторону сталинского стиля, половину правды эпохи, потому что вторая половина стиля, другой памятник эпохи до наших дней не дожил, его снесли уже практически во всей Москве. Я говорю о сталинском бараке - в свое время не менее знаменитом, чем сталинская высотка и уж точно гораздо более неё заселённым.

Парадная, торжественная сторона сталинского стиля в памяти потомков заслонила один простой и, увы, неизбежный факт – для того, чтобы существовали дворцы, должны существовать бараки. Одно неизбежно, как некогда было принято говорить, диалектично вытекает из другого. Если в обществе аристократия, элита, номенклатура, называйте как хотите, обладает качественно иным уровнем жизни, чем массы, то она будет жить во дворцах, а массы - в бараках, имея при этом выбор между бараками обычными и бараками, обнесенными колючей проволокой. Зато обитатели дворцов в глазах потомков будут героями и небожителями, а над теми, кто пытался создать человеческие условия обитания для как можно большего жителей страны, будут смеяться.

Ту же самую вторую часть правды можно увидеть и в Великой Победе, которая стоила СССР 20 миллионов только погибших, и в индустриализации, и уж тем более в гламурной сталинской культуре… но только вот почитав комментарии к вышеупомянутому постингу, понимаешь, что разговор о второй стороне правды ныне практически лишен смысла. Сталинская эпоха уже превратилась в очередную Эльфляндию, мечту эскапистов. И точно так же как в случае с фэнтези, где каждый воображает себя рыцарем или эльфийским принцем, а не крестьянином или конюхом, так же и в разговорах о сталинской эпохи каждый мнит себя жуковым, берией или курчатовым, а не работягой из барака или раскулаченным крестьянином в Сибири, и не красноармейцем, погибшим в первом бою.