December 17th, 2010

возле сфинкса, питер

Новый Пелевин

Прочел свежего Пелевина. Даже и не знаю, что сказать. Пелевин в нашей литературе занял такое место, что о нем уже бессмысленно что-либо писать. Не знаю, насколько это просчитанный ход или насколько это само получается, но Пелевин все больше занимает место ВПЗР (Великий Писатель Земли Русской), новый Толстой. Собственно, он и сам об этом в «t» написал практически прямым текстом. Что вот я ваш нежный, ваш единственный, ваш новый Толстой, и никуда вы уже от этого не денетесь.

А одна из особенностей ВПЗР как раз и состоит в том, что обсуждать литературные достоинства их произведений нет никакого смысла. И писать о том – нравится или не нравится, тоже. Пелевин запелевинел как раз до такого состояния, что стал вне всякой критики. Может, поэтому его произведения становятся все безвыходнее. Пелевин взошел на вершину пирамиды, он теперь Верховный Шаман современной русской литературы, он, можно сказать, ее воплощение. И как оно обычно и бывает в таком положении, он с каждым новым произведением становится все большим морализатором. Причем сам-то он этого не хочет, но куда ж денешься?

Collapse )