June 6th, 2014

возле сфинкса, питер

Сгущённое молоко поэзии

Бросить всё. Сесть в поезд. Ехать долго. Выйти на полустанке. Взять в руку смартфон. Идти по сельской разбитой дороге до тех пор, пока не встретишь человека, который спросит: «Что это у тебя в руке?». Остаться. Построить дом. Закопать смартфон в саду. Косить сено. После покоса жарить картошку в золе. Достать картошку и перебрасывать её из руки в руку, пока не остынет. Пить квас. Париться в бане. Зимой выпрыгивать из бани в прорубь.

На сельских праздниках рассказывать бесконечную историю о солдате, что возвращается домой с войны и никак не может вернуться. То ведьма попросит его слазить в колодец за огнивом. То поймает одноглазый великан-людоед. То окажется на его попечении гарем восточных красавиц.

Дома солдата ждёт жена. Хранит верность, хотя ухаживают за ней все мужики деревни. Старший среди них статный, кудрявый да румяный кулак Гаврила. Жена отказывается выйти замуж до тех пор, пока не закончит вышивать полотно: «Призрак коммунизма открывает председателю сельсовета тайну своей гибели». Только не суждено ей закончить работу, потому что в сельпо привозят ровно по одной катушке ниток раз в два месяца. И всё время одного и того же безнадёжно чёрного цвета.

Collapse )