July 31st, 2014

возле сфинкса, питер

О роли треша в культуре

Вспомнилось, как я где-то читал или слышал (может, на лекциях в Литинституте?), что «Илиада», на самом деле вовсе не эпос, а пародия на эпос. Что Гомер высмеивает героический пафос, однообразные описания сражений («Грянулся на землю он, и доспехи на нём зазвенели» - и так семь раз) и разных мелких подробностей и столь любимую баталистами кррровишшшу. Отсюда же проистекают и отсутствие положительных героев, и, конечно, издевательство над богами, которые у Гомера ведут себя как дерущиеся дети в песочнице, своего рода насмешка над уверенностью греков, что городское божество идёт с ними в бой и сражается с богом вражеского города. И что все думающие люди Древней Греции, вроде Платона, смысл «Илиады» отлично понимали, потому Гомера терпеть не могли. А вот простодушные греческие горожане приняли «Илиаду» за воинскую поэму, и так Гомер превратился в главного поэта античности, пример для подражаний, а затем в том же качестве перешёл в европейскую классическую традицию.

Я, собственно, почему об этом вспомнил. Я тут наконец-то посмотрел фильм Родригеса «Мачете». Треш, конечно, безумный, но! В качестве сюжета Родригес выбрал тему противостояния между мексиканскими эмигрантами и местными жителями со всеми положенными фигурами: продажные политики, охотники на людей, крутые девушки с пистолетами, одна из которых оказывается таинственной руководительницей подполья и по совместительству революционной мадонной, католический священник, отстреливающий плохишам головы из дробовика, а затем распятый ими на кресте («богословие освобождения», куда же без него), революционно настроенные массы, ждущие своего Героя. И, конечно, сам Герой – немногословный, неподкупный, неубиваемый и далее по списку (включая, разумеется, не знающую отказов сексуальную привлекательность).

Снято этой всё с той напыщенно издевательской серьёзностью, которую так любят Родригес и Тарантино и которая, по идее, должна смотреться смешно и нелепо… для продвинутого зрителя. А вот зритель обычный вполне мог бы воспринять фильм на полном серьёзе и действительно поверить в образ безжалостного народного мстителя, творящего справедливость путём разрубания на куски плохих парней, а созданный для пародийного высмеивания сюжет мог бы стать основой для величественного мифа. А тот когда-нибудь перерос бы в новую классику (должна же появиться у той цивилизации, которая придёт на смену нашей, какая-то классика). И будут дети в школе смотреть кино Родригеса, писать по нему сочинения, учить наизусть самые ударные фразы («Мачете не смсит/Мачете импровизирует» - замечательно ведь). Историки, искусствоведы и антропологи будут защищать о фильме диссертации, спорить о том, насколько события фильма отражают историческую реальность, конечно, появятся и фрейдистские, и юнгианские толкования сюжета. Может, даже какая-нибудь мистическая секта святого Мачете возникнет…