September 3rd, 2020

возле сфинкса, питер

Крапивин RIP

Увидел в новостях, что умер Владислав Крапивин. Пытался вспомнить какую-то из его повестей, что читал давно в детстве, в журнале «Пионер», что-то про мальчика, обнаружившего в метро станцию, которой не было в схеме, и через эту станцию открывался проход в другой мир… или что-то вроде того. Немного яндексной магии – вуаля, нашёл, называется «Застава на Якорном поле». Помню, на меня в детстве эта повесть производила завораживающее впечатление, наверное, из-за того ощущения возможности чуда, того, что есть где-то иной, подлинный мир, где нет смерти, нет горя, и в тот мир можно попасть, хотя главному герою это удалось довольно рискованным способом. А может, из-за атмосферы – искрящейся эмоциями, загадками, намекающими намёками на то, что это лишь часть некоего большого мира (да, про то, что «Застава на Якорном поле» - часть цикла о Великом Кристалле, я узнал гораздо позже).

Ещё у меня в отдельном издании была повесть «Оруженосец Кашка», которую я, кстати, никак не ассоциировал с «Заставой на Якорном поле», слишком уж разными по стилю были произведения, ну а то, что фамилия автора и там, и там одинаковая, меня нисколько не смущало, мало ли, может, однофамильцы. Но тоже ведь, если вдуматься, необычная история, про детей в пионерлагере, соревнующихся в стрельбе из лука. И вроде бы абсолютно реалистичная, никаких фантастических элементов, и при этом оставляющая всё то же ощущение иного мира, иных правил общения, взаимодействия, отношений… Вообще, это была любимая тема Крапивина – объединить детей через некое особое дело, которое позволяет каждому участнику раскрыться и вырасти над собой. А ещё лучше сформировать такой отдельный, полутайный орден со своими ритуалами, обычаями, принимать туда только лучших и достойных.

Потом, с годами у меня несколько поменялось отношение к этой идее-фикс Крапивина – местами в ней явно проявлялся мотив отделённости, аристократизма и превосходства над унылым мещанством или злым хулиганьём. Да и за героическими крапивинскими мальчиками с их несгибаемостью и принципиальностью порой начинали проглядывать жутковаты призраки Николая Островского и Айн Рэнд. С другой стороны, я понимаю, что такие тайные общества, ордена и ложи являются одним из способов социальной организации, и могут быть использованы как для добрых дел, так и для злых, что мы в истории неоднократно видели… а так же видели, как то, что они считают добрыми делами, другие считают злыми и наоборот, так что репутация у тайных организаций всегда и везде была, мягко говоря, противоречивой.

Collapse )