?

Log in

No account? Create an account
О цельности натуры - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

О цельности натуры [Oct. 17th, 2014|10:14 pm]
olnigami
[Tags|, ]

Любопытно, как меняется отношение в культуре к такому человеческому качеству, как цельность. Вот, например, division___bell пишет о последнем фильме Миядзаки, где герой отдаёт все силы изобретательству в то время, как его жена умирает от туберкулеза:

«…у Миядзаки Дзиро оставляет умирать Наоко от туберкулеза, поскольку не может прекратить работу в КБ, его самолеты нужны Родине, его зовет "Долг"

Наплюй на "долг", твое место не там, и без тебя обойдутся,твое место возле своей любимой, и быть с ней - вот настоящий Долг»
http://division---bell.livejournal.com/1113516.html?thread=13221804

Точное определение современного представления о соотношении между личным, семейным и общественным, с уверенностью в том, что три эти сферы человеческой жизни находятся в постоянном конфликте. А ведь у Миядзаки-то как раз весь фокус в том, что Дзиро – личность цельная, и три этих сферы жизни у него выражаются в трёх мечтах: сконструировать самый быстрый самолёт, увидеть Японию технически развитой и процветающей державой, быть хорошим мужем для Наоко. Да, надо учитывать, что Дзиро одинаково любит всех троих: свой самолёт, свою страну, свою жену, и никакого конфликта здесь нет. Наоборот, три его мечты/любви тесно связаны: создание самого быстрого в мире самолета означает мощный рывок для японской техники и основанием для развития отношений между Дзиро и Наоко, потому что она любит его именно за целеустремленность, самоотдачу и конструкторский гений. Можно сказать, что три любви/мечты есть выражение или проявление одной пламенной страсти, которая горит в Дзиро (и которая его сжигает, но об этом чуть позже).

Причём сама Наоко целиком и полностью разделяет стремления мужа, готова поддерживать его даже ценой своей жизни; в ней живет такая же мощная страсть, как и в Дзиро, просто направлена эта страсть на то, чтобы помочь Дзиро добиться его целей. Отсюда и тот эпизод, который у современного зрителя вызывает, скажем так, смутное беспокойство: когда Наоко лежит в постели, сраженная приступом болезни, а вернувшийся с работы Дзиро одной рукой нежно сжимает её ладонь, а другой рукой… считает на логарифмической линейке и записывает результаты. Но для Наоко это нормально, и если бы Дзиро вёл себя по-другому, если бы он бросил ради неё своё дело, она сочла бы это оскорбительным для себя.

Мне доводилось встречать подобных людей в жизни, вот с такой вот страстностью, когда служение своему призванию, родине и семье сливаются в единое целое, и, мне кажется, полвека тому назад именно такие люди были своего рода героями эпохи. Именно на них возлагалась наибольшая ответственность. И те, кто работал с ними, считали счастьем работу с таким человеком и участие в его призвании. Да и жены таких людей видели свой смысл жизни именно в том, чтобы помогать такому человеку.

Кажется, взгляд на таких людей переменился где-то в 70-е годы. Появилось вот это вот напряженное отношение, что да, человек несёт огромную ответственность, но он, как большое дерево, заслоняет своей кроной всех окружающих и не даёт им расти самостоятельно. Где-то в это время появился внутренний разлом, необходимость выбора между карьерой и семьей, личным счастьем и общественным. Понятно, что люди такие не исчезли, они и сейчас двигают бизнес, науку и другие сферы жизни, но вот воспринимаются они всё-таки немного по-другому.

Миядзаки это понимает, и поэтому отношение к герою у него, скажем так, не однозначное. Понятно, что Миядзаки восхищается своим героем, и что Дзиро – автобиографичный персонаж (отличающийся от реального исторического прототипа), но в то же время Миядзаки честно показывает, что ради реализации своих целей Дзиро способен на сомнительные поступки, опять же, с современной точки зрения. Действие мультфильма ведь происходит аккурат перед началом Второй мировой войны, и самый быстрый самолёт создаётся по заказу военных, естественно, в качестве истребителя. Сам Дзиро прекрасно понимает, чем обернётся его работа, и он знает, что собой представляют и его заказчики, и установившийся в Японии режим. Чтобы расставить все точки и показать, на кого работает Дзиро, режиссёр даже отправляет того в Германию.

Конечно, тут за Дзиро бледными тенями встают не только Мессершмит, но и участники Манхэттенского проекта, и Курчатов, и все те тысячи ученых и инженеров, которые утоляли свою страсть к изобретениям, зная, что эти изобретения будут использованы для убийства. История Дзиро – это ведь ещё и мрачная история науки, техники и в значительной степени культуры первой половины двадцатого века, история о том, как величайшие достижения человеческого разума использовались для войн и завоеваний.

И заканчивается история Дзиро вполне логично - полным крахом по всем направлениям. Сконструированные им самолёты гибнут в бою, Япония терпит поражение и оказывается под гнётом оккупации, Наоко умирает. Всё. Конец и для Дзиро, и для того мира, в котором он вырос.

Не стоит забывать, что «Ветер крепчает» - это финальное высказывание Мияздзаки, его подведение итогов, и это страшное ведь на самом деле подведение итогов. История о том, как целеустремленность, страсть, креативность, самоотверженность… а также готовность ради своих целей вступать в союз с кем угодно и поглощённость своим Делом на грани фанатизма приводят к катастрофе. Не знаю, сколько своего личного опыта внёс Миядзаки в этот фильм. Хотя… ведь можно же фильм прочесть и как признание в том, что был бы он лет на двадцать-тридцать старше и начинал бы свою карьеру в фашистской Японии, то ради японской анимации он сотрудничал с военными (которые были тогда заказчиками пропагандистских фильмов и мультфильмов), при всей своей ненависти к фашизму.

PS
Кстати, анимешное сообщество Японии активно ищет нового лидера взамен Миядзаки. В качестве главного претендента выдвигают Хидэаки Анно, режиссёра «Евангелиона», что звучит вполне закономерно, учитывая, что Миядзаки в недавних интервью завуалированно называл Анно своим преемником, да ещё и дал ему озвучить главную роль в своём последнем фильме, то есть уж настолько ясно высказал своё мнение, насколько это возможно в японской культуре.

Озвучка, кстати, у Анно вышла не очень хорошо, да оно и понятно, 54-летнему режиссёру сложновато озвучить молодого человека, но Миядзаки снимал «Ветер крепчает» не для публики, а для себя, поэтому и позволил себе много такого, на что раньше не решался, и, пожалуй, правильно делал, что не решался (но, в конце концов, имеет право режиссёр хотя бы свой последний фильм снять так, как ему хочется, не думая о коммерческом успехе).

О реакции Анно на это предложение пока ничего не слышно, отчего анимешное сообщество слегка недоумевает. Анно, конечно, легенда аниме-нидустрии, но фактически, кроме «Евангелиона» он больше ничего не снял (да, старички ещё помнят «Крылья Хоннеамиз», «Ганбастер» и «Его/её обстоятельства», но это всё было 25 лет тому назад). Сможет ли он заменить Миядзаки в роли организатора и вдохновителя, большой вопрос. Впрочем, ещё больший вопрос – а нужен ли аниме сейчас какой-то общий лидер. Есть налаженное производство, студии, отработанные механизмы создания и дистрибуции телевизионных сериалов. С полным метром ситуация несколько хуже, но честно говоря, для аниме полный метр никогда и не был приоритетной задачей.

Я так понимаю, многие ждали, что Миядзаки назначит своим преемником Макото Синкая и сейчас чувствуют некоторое разочарование. Но, по-моему, Синкай для роли «главного по аниме» подходит ещё меньше, чем Анно. Да, Синкай замечательный художник и режиссёр, но его основная проблема в том, что он снимает для достаточно узкой аудитории. Миядзаки в своё время научился у Диснея принципу: «снимай такие мультфильмы для детей, чтобы на них не было скучно взрослым» и в результате пришёл к успеху. Синкай пытался снять что-то такое семейное с приключениями, под Миядзаки, в «Ловцах забытых голосов». Первая треть фильма, как бы для детей, вызывает исключительно ощущение фейспалма, далее, по счастью, Синкай про детей забыл и начал снимать как обычно – очень красиво и очень тоскливо, так что в среднем получилось нормально. Только вот не семейное это кино, и даже не подростковое, оно именно авторское и фестивальное.

Подозреваю, что Синкай слишком уж романтичен для семейных или детских фильмов. Автор, пишущий для детей, должен быть прожжённым циником, а в идеале так и вовсе детей ненавидеть, как Хармс, например (а ведь он до сих пор числится по категории детских поэтов). Вот Анно, кстати, циничен до крайности – достаточно посмотреть, как он уже полтора десятилетия эксплуатирует созданный им когда-то шедевр. И альтернативную концовку нарисовал, и кучу игрушек выпустил (включая резиновых кукол в виде главных героинь), и три ребилда снял. Так что да, в этом отношении он действительно самый достойный претендент на место Миядзаки.
linkReply