olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Category:

10 книг

Меня тут подключили к флешмобу с вопросом о десяти повлиявших на меня книгах. Книг таких больше, чем 10, да и мне не очень понятно, что значит «повлияли». Так что будем считать это десятком важных книг в моей жизни:

1. «Приключения бравого солдата Швейка» Я. Гашека. Первый прочитанный мной роман, в возрасте, наверное, лет семи-восьми. Я тогда очень много не понимал, например, почему у фельдкурата Каца над постелью вместо распятия висела картина «Купающаяся Сусанна», а также японская акварель с загадочным для меня содержанием (я тогда моложе и лучше, кажется, был), но, по счастью, у меня хватило ума не спрашивать об этом родителей, а то бы отобрали у меня любимую книжку. И я бы не смог запомнить полезное правило: чтобы соответствовать общему уровню идиотизма, надо и самому стать немного идиотом, а ещё лучше стать намного превосходящим этот уровень идиотом, но на такое способны немногое.

2. «Преступление и наказание» М Ф. Достоевского. Не за детективный сюжет, тем более, что детективного в романе не так уж и много, а за исступленные размышления Раскольникова, за его невероятную сосредоточенность на одной мысли, умение заходить к одной и той же мысли к разных сторон. Я когда-то, в молодости, тоже, бывало, так увлекался какой-нибудь идеей (хотя и не столь радикально, как Раскольников), но со временем оставил эту привычку, перестал беспокоиться и начал жить (см. пункт 1).

3. «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина. Поразила абсолютно неожиданным переворачиванием героического идеал, мне и в голову не могло прийти, что главными героями книги о путешествиях, войнах и борьбе добра со злом могут стать маленькие, хилые, ничем не примечательные существа. Я до этого был на сто процентов уверен, что если кто и может побороть зло, так это здоровенный варвар с двуручным мечом, или, на крайний случай, молодой принц, который из неумелого растеряхи к концу книги превратится в сурового воина и вождя народов. И это не говоря о совсем уж странной идее о том, что зло побеждается не путем выпиливания всех плохих и финальной расправы над главным гадом путем разрубания его двуручным мечом, а способностью нести свою ношу до конца и умением сохранить надежду даже в самых безнадёжных обстоятельствах.

4. «Лекции по русской истории» В. Ключевского. Эта книга научила меня любить, ценить и понимать историю. И показала, что о всегда казавшихся мне занудными и неинтересными вещах - датах, именах и событиях – можно писать не менее, а может даже и более интересно, чем о путешествиях, приключениях и разрубаниях главного злодея двуручным мечом.

5. «По ком звонит колокол» Э Хемингуэя. Да и вообще весь Хемингуэй. Затрудняюсь даже сказать, чем именно так меня затронул Хемингуэй. Может быть, сочетанием мощной жизненной силы с глубокой эмоциональностью, умением заглянуть в душу персонажа и склонностью к размышлениям об окружающем мире. Обычно, если уж писатель пишет с позиции сильного, оптимистичного и уверенного в себе человека, то он делает ставку на сюжет и таких же сильных персонажей, и побоку всякие психологизмы и прочие сложности, которые отравляют жизнь. И наоборот, писатель склонный к рефлексии чаще всего вяло относится к сюжету, да и персонажей предпочитает создавать болезненно-задумчивых. А вот Хэмингуею, образно говоря, удалось загарпунить и Сциллу, и Харибду одновременно.

6. «Общая теория занятости процента и денег» Дж. Кейнса. После прочтения этой книги я начинал понимать, насколько сложна современная экономика и насколько неочевидны взаимосвязи между различными экономическими параметрами. Да, и Кейнс избавил меня от иллюзии, что макроэкономическую систему можно свести к простой и понятной модели, а также объяснил, почему так сложно воздействовать на экономику.

7. «Золотая ветвь» Дж. Фрезера/«Исторические корни волшебной сказки» В. Проппа (кто читал «Там, где нас нет» М. Успенского, понимает, почему я объединил эти две книги в один пункт). С Фрезера началось мое знакомство с антропологией и религиоведением, а Проппом продолжилось. Эти два автора научили меня читать сказки и легенды, а также видеть отражение старых сюжетов в более поздней литературе. Да и не только в литературе, а во всех явлениях культуры в самом широком понимании этого слова, включая политику, историю и жизнь общества.

8. «Колымские рассказы» В. Шаламова. Наверное, одна из самых жутких книг, какие мне только доводилось читать. Меня действительно поразил основной вопрос Шаламова: что остаётся от человека, если забрать у него всё, что делает его человеком? И кем или чем становится человек после такого опыта? Сам Шаламов человеком остаться не смог, и чтение его во многом тем и страшно, что это чтение текста, написанного Иным, не человеком (или, по крайней мере, от лица Иного) но написанного всё ещё человеческим языком. Потом я прочёл много других текстов, из которых понял, что Шаламов не был единственным, кто задавался подобным вопросом. И что это, на самом деле, главный вопрос современности: как жить человеческой жизнью после того, как двадцатый век отменил человека (а заодно отменил мораль, разум, Бога, государство, авторитет, традицию, автора… да и вообще – чего ни хватишься, ничего нет).Впрочем, я заметил, что подавляющее большинство человечества никакой трагедии в этом не видит и никакими роковыми вопросами не задается, поэтому я перестал беспокоиться и начал жить (см. пункт 1).

9. Эдды/исландские саги. Культура Древнего Севера – это целый отдельный мир, от которого по счастью, до нас дошло достаточно много самой разнообразной литературы. Тут и мифология, и особая северная поэзия, и жизнеописания, и художественные повествования. Открытие Древнего Севера для любителя чтения всё равно, что открытие Америки Колумбом.

10. «Рассказы об отце Брауне» Г. К. Честертона. И, конечно, «Человек, который был Четвергом», и вообще всё творчество Честертона. Но детективные истории занимают, конечно, особое место, потому что это не детектив в классическом понимании этого слова, вернее, нет, это всё-таки детектив, но главная загадка в нём не «кто убил?», а «почему мы так живём и как нам научиться жить иначе?», или, перефразируя: «кто виноват и что делать?» (вот потому-то Честертона так любят в России).

Кроме того, по хорошему в список ещё стоило бы добавить научную и ненаучную фантастику, но таких книг очень много, и я не уверен, что смогу выделить из них самые лучшие. В основном это англо-американская фантастика «новой волны», киберпанк, нуарное фэнтези (оно мне нравится больше, чем героическое). Да и в русской фантастике я могу назвать несколько важных для меня писателей. Сейчас в это трудно поверить, но когда-то (не так уж и давно, кстати) в русской литературе существовала мощная традиция научной фантастики, и довольно качественной фантастики. Как говорится, были братья Стругацкие, были и кроме.
Tags: Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments