olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Categories:

О классической научной фантастике

Вчера в эфире радио «Новая жизнь» мы с Игорем Поповым говорили об Артуре Кларке и немного об англо-американской классической научной фантастике.
http://www.nlradio.net/kulturoteka/1880-kulturoteka-18-02-2015
http://nlradio.podfm.ru/kultura/1332/

Добавлю к этому разговору ещё одну тему, так сказать, немного в сторону. Между англо-американской «твёрдой» научной фантастикой и фантастикой советской есть определённое сходство, особенно заметное на примере Артура Кларка. Некоторые его произведения вообще читаются как своего рода производственные романы. Сюжет строится на внедрении научных открытий и новых технологий; основные персонажи – учёные, инженеры и техники; конфликт обычно строится на возникновении и ликвидации катастрофы (конфликты между людьми тоже возникают, но как бы на втором плане), чаще всего техногенной, иногда природной. В общем, всё то же самое, что и во многих произведениях советской фантастики, разве что идеологии гораздо меньше (впрочем, и в советской фантастике 50-60-х пропагандистский напор был уже куда слабее, чем в 30-е).

Тут, пожалуй, даже можно представить некое общее идейное пространство, сложившееся в среде научных и технических работников СССР, США и Европы в послевоенное время. Пространство это, конечно, в первую очередь фокусируется на научно-техническом прогрессе, особенно в части исследования и освоения космоса (в меньшей степени – Мирового океана, но это тоже достаточно важная тема), прекращении конфликтов и объединения Земли, отмирании суеверий, в том числе организованных религий (хотя существование немногочисленных фанатичных сект признаётся возможным, естественно, в роли антагониста). Вообще, НТП в этом идейном пространстве играет роль своеобразной светской религии; прогресс даёт смысл существованию как отдельной человеческой личности, так и человечества в целом, иначе говоря, прогресс становится основой метанарратива.

При этом, конечно, внутри этого идейного пространства существуют разные модели будущего. Строгое и прекрасное коммунистическое будущее Ефремова не очень-то похоже на сексуальный рай Хайнлайна… а впрочем… если подумать, между Ефремовым и Хайнлайном можно найти гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Хорошая тема для исследования, кстати.

Но интересны, конечно, не отдельные параллели и схожие детали, а именно само существование этих общих идей, разделяемых по ту и другую сторону железного занавеса, даже в каком-то смысле игнорирующих этот самый занавес. Советские и американские ученые и инженеры смотрели в будущее, в их понимании железный занавес представлял собой временное недоразумение, которое неизбежно рассеется через пару десятков лет, так что они смогут вместе заниматься научными исследованиями, покорять Луну, Марс и спутники внешних планет, а затем и всю Галактику. Понятно, что с такой перспективы различия между СССР и США казались мелкими политическими недоразумениями, а возможности единого человечества рисовались едва ли не безграничными.

Весь этот научно-технический оптимизм, правда, довольно скоро сошёл на нет. Ныне он воспринимается как одно из диковинных культурных наследий двадцатого века, некое странное, хотя и красивое, заблуждение, охватившее среду технической интеллигенции. В СССР от научно-технического оптимизма первыми отказались Стругацкие. В «Хищные вещи века» они поставили вопрос о том, действительно ли наука сможет наполнить человеческую жизнь смыслом, ну а в «Трудно быть богом» они и вовсе от какого-либо оптимизма отказались. Впрочем, при всём при том Стругацкие всё равно оставались в идейном пространстве классической научной фантастики.

В конце 80-х годов разочарование в той картине сегодняшнего мира и ожидаемого будущего, которую предлагала классическая фантастика, стало всеобщим. Плюс к тому же в значительной степени изменилось сообщество любителей фантастики – ИТР’ы переквалифицировались в мелких коммерсантов, пришла молодёжь, пропитанная совсем другим опытом и другим мировоззрением. И в нулевые годы российская фантастика превратилась в практически полный антипод советской. Её основными идеями стали милитаризм, шовинизм, консерватизм, реакционность. Научно-технический прогресс теперь вызывает больше опасения, чем надежду. Культурные изменения принимаются в штыки. Основой мировоззрения становится религия в виде православия, понимаемого как культ «традиционных ценностей». Ни о каком международном научном сотрудничестве, ни, тем более, об объединении человечества речи уже, разумеется, не идёт. Даже попытка вернутся к традициям классического НФ, предпринятая несколько лет назад издательством «Снежный ком», и та проходит под лозунгом «Космос должен быть наш». Короче говоря, у братьев Стругацких было множество учеников, но ни одного преемника.

В западной фантастике, насколько я могу судить, пафос классической НФ тоже сильно поблек. Сказались и «новая волна» с её мрачным пессимизмом и киберпанк… ещё более мрачный. Сейчас писать в стиле Кларка, допустим, уже как-то не очень получится. Каждому стилю своё время. Да ведь и сами классики в 80-е начали писать по-другому, причём заметно слабее. И непонятно, то ли это с возрастом связано, то ли действительно – воздух эпохи стал другим.

Впрочем, англоязычная фантастика сильно отличается от современной российской тем, что в ней гораздо ниже уровень идеологизированности. Нет, у авторов есть политические взгляды и они их откровенно выражают, но нет вот этого жёсткого догматизма, этого деления на своих и чужих с установкой «либо ты с нами, либо против нас», нет желания доказать исключительную правильность своей точки зрения и размазать соперника по стенке. Соответственно, больше возможностей писать с разных точек зрения, разрабатывать различные научные, культурные и религиозные проблемы, в том числе и с обращением к старым темам классической НФ. Ну и опять же интеллектуальный уровень англоязычной фантастики гораздо выше, что влияет и на широту кругозора, и на понимание научных проблем, и на художественный уровень.

Но вот говоря о классической послевоенной НФ – да, она была местами наивной, местами чересчур уж пафосной и оптимистичной, но она действительно объединяла людей, открывала перспективы, будила любопытство.

Ну или вот взять того же Кларка – он пишет очень сдержанно и как-то по-взрослому, что ли. Нет у него увлечённости насилием… да у него на все его романы, кажется, есть всего одно описание того, как один человек бьёт другого человека. В «Лунной пыли». И там же едва ли не единственная во всём творчестве Кларка сцена с эротическим намёком (весьма пуританским). И единственный у Кларка герой-мачо – сильный, уверенный, харизматичный. Так-то у него обычно все герои – учёные, инженеры, космонавты – больше действуют умом, чем физической мощью, постоянно сомневаются, думают, но при этом, когда доходит до дела, оказываются и волевыми, и энергичными, и готовыми пожертвовать собой ради спасения других или ради науки.

Артур Кларк, по нынешним временам, это какая-то совсем другая фантастика, не такая, какой мы её привыкли воспринимать. Своего рода привет из иной эпохи, раритет иного мышления, иного видения мира, иного представления о будущем. Тем, собственно, он и интересен.
Tags: Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments