?

Log in

No account? Create an account
Передача о Брэдбери - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Передача о Брэдбери [Dec. 29th, 2015|12:38 am]
olnigami
[Tags|]

В среду на позапрошлой неделе на радио «Новая жизнь» говорили с Игорем Поповым о биографии и о творчестве Брэдбери.
http://www.nlradio.net/index.php?option=com_content&view=article&id=2109:16-12-2015&catid=84:2012-12-05-10-50-42&Itemid=141
http://nlradio.podfm.ru/kultura/1547/

Игорь очень верно заметил, что Рэй Брэдбери пока ещё по-настоящему не прочитан. Да, Брэдбери читают и вспоминают как фантаста, ну либо как автора одной из самых известных антиутопий «451 градус по Фаренгейту», а ведь Брэдбери автор сложный, поэтичный и философичный (но его философия строится не на логическом, а на образном мышлении, поэтому её сложно перевести на рациональный язык, теряется красота высказывания и завораживающая глубина). И не стоит забывать, что на русский язык не переведена поэзия Брэдбери, то есть «русский Брэдбери» – это лишь частичный, прозаичный Брэдбери.

Что касается «451 градус по Фаренгейту» - замечу, что это довольно странный роман, не столько фантастический, сколько фантасмагорический или, может, сновидческий. Этот текст создаёт ощущение дурного сна. Книголюбу снится кошмар, в котором он сжигает книги, а когда пытается отказаться от этой работы, над ним насмехается Чёрный человек – демонический брандмейстер Бигги (теневая сторона Монтэга), а по его следу идёт воплощение хтонического, безымянного и бездушного ужаса – Механический пёс. Есть и мотив истинной Невесты (Кларисса) и ложной Невесты (Милдред), появляется Учитель (старик-библиофил Фабер). Или взять ту сцена, в которой все жители города распахивают двери, чтобы увидеть Монтэга, это явно символ страха застенчивого человека оказаться выставленным перед обществом, и в том, как Монтэгу удаётся избежать этого публичного обнаружения, писатель вкладывает не меньше радости и чувства облегчения, чем в избавлении от Механического пса.

Если же говорить о самом сюжете романа… мне достаточно сомнительной кажется вся линия с пожарными и сожжением книг. В ней слишком много конспирологического – тёмные силы целенаправленно уничтожают книги, искореняют привычку к чтению, при этом ещё и ведут себя как опереточные злодеи. Как брандмейстер Бигги, который произносит длинные напыщенные монологи а-ля О’Брайен из «1984», только вот О’Брайен умнее, к тому же он действительно идеолог и специалист по преследованию диссидентов, а не рядовой брандмейстер.

Гораздо натуралистичнее и страшнее выглядит линия с Милдред, женой Монтэга. Она поглощена телевизионной постановкой, что-то вроде «Дома-2», только ещё проще. Милдред даже не в состоянии объяснить, в каких отношениях состоят персонажи постановки и ей это неинтересно. Это был бы уже анализ, осознание, рефлексия, а этого не нужно. Постановку смотрят не для того чтобы думать, а чтобы погружаться в телевизионный мир. И Милдред настаивает на том, чтобы купить в комнату четвёртую телевизионную стену, и тем самым окончательно замкнуться в этом мире. Очень точный эпизод – когда Милдред становится как бы участником постановки, она должна подхватывать реплики персонажей и произносить нужные слова в нужное время. Спектакль поглощает всех.

Тут, кстати, очень точно показано ещё и то, что Милдред одновременно и жертва телевизора, и опора телевизора. Этому механизму необходим зритель, и лучше бы не просто пассивный зритель, а тот, кто активно переживает за происходящее, аплодирует в нужных местах, расстраивается в нужных местах, но, конечно, не думает, а только реагирует. Кажется, что-то подобное пытались изобразить братья Вачовски в «Матрице», но у Брэдбери получилось лучше. И раньше. Ну ещё у Пелевина в «Любовь к трём цукербринам» описание одного из возможных миров будущего представляет собой реализацию того же сценария в доведённом до крайности виде.

Итак, Милдред всё больше уходит из реального мира в виртуальный. Она уже не помнит, как они познакомились с Монтэгом, да ей эти и не важно. Она не хочет читать книги, которые ей показывает Монтэг, потому что для чтения книг надо всё же хоть как-то напрягать ум, а для просмотра постановки и даже для участия в спектакле ум не нужен, достаточно социальных рефлексов, коллективного бессознательного.

Собственно этот процесс погружения в бессознательное Брэдбери и показывает, а заодно показывает и расплату за это погружение – резкое повышение агрессивности. Это, кстати, и в самой книге выглядит некоторым парадоксом. Мол, как же так, вроде бы все эти любители телепостановок такие погружённые в иную реальность, казалось бы, какое им дело до войны. Но оказывается, что нет – и голосовать они предпочитают за более агрессивного кандидата, и военные приготовления одобряют. И дело тут не только в хитрых манипуляциях властей предержащих (на что намекает Брэдбери), а в общественной атмосфере. Там, где место ума занимает рефлекс, агрессия становится одним из основных способов разрешения конфликта – реального или воображаемого. А мы, кстати, не знаем, с кем воюет страна, в которой происходит действие, не очень понятно из-за чего они воюют, да и опять же – никому это не интересно. Война создаёт увлекательную картинку на телевизионных стенах, а значит да здравствует война! Ради телевизионной картинки обитатели мира, описанного Брэдбери, готовы пожертвовать любым количеством жизней, да, пожалуй, они даже и собой они готовы пожертвовать.

И это опять же очень точно отражено в том эпизоде, где Милдред по ошибке принимает целый флакон снотворного. Как бы машинально бросает в рот одну таблетку за другой. А потом приезжает «скорая», и механики (даже не врачи) подключают к ней машину по перекачиванию крови. Милдред наутро ничего не помнит, да ей и неинтересно, ей слишком сильно хочется нырнуть обратно в телевизионную реальность. И в этом эпизоде гениально сведены все темы: расчеловечеивание Милдред, равнодушие механиков к человеку, которого они должны спасать, утрата границы между живым и механическим, отчаяние Монтэга сначала при виде умирающей жены, затем при понимании того, что вся эта ситуация – символ того, как самый близкий ему человек становится бездумной частью механической системы. Вообще, замечу, что Милдред в романе самый пугающий персонаж. Механический Пёс – просто машина, ему какую программу напишут, так он и будет действовать. Брандмейстер злодей, конечно, но он умён, начитан, для него, может быть, есть ещё шанс, ведь он же не просто так беседует с Монтэгом и пытается того переубедить. Брандмейстеру нужен Монтэг, ему нужно перед кем-то обосновать свою позицию, а значит, есть возможность, что он и сам внутренне не так уж непробиваемо уверен в своей правоте.

А вот Милдред уже не хочет спорить, не хочет доказывать, не испытывает сомнений. Она стала частью машины, и ей это нравится… наверное. Тут, кстати, хороший вопрос возникает с эпизодом со снотворным. Она наглоталась таблеток от отчаяния или же потому что ей уже настолько безразлична собственная жизнь, что она готова с лёгкостью с ней покончить?

Ещё в ту же тему связи общества, помешанного на телешоу, с милитаризмом. Аккурат в прошедшее воскресение я ходил на встречу клуба «Экклезиаст» с участием отца Якова Кротова, и говорили там о христианском пацифизме. И отец Яков поделился такой мыслью, что один из основных признаков милитаризма - отказ от коммуникации. Замыкания на себе, своих страхах, ненависти, отчаянии и так далее. Вот как раз ситуация с Милдред и её подругами (а она там не одна такая зависимая от телевизора) – идеальная иллюстрация к данному тезису. Чем дальше Милдред уходит в телевизионный мир, тем больше она уходит от коммуникации с Монтэгом. Можно сказать, конечно, что с подругами-то она продолжает общаться, искренне и с интересом. Но их общение сводится к обсуждению телекартинки, они всего лишь прибавляют рейтинг шоу и более ничего. Если бы Милдред умерла в ту ночь, когда наглоталась снотворного, подруги тут же забыли о ней, и её сменил бы кто-то другой. Потому что личность тут неважна, человек интересен только как зритель и иногда участник шоу.

Вообще, в том, что касается формирования армии зрителей, не менее послушной, чем армия реальная, и столь же готовой к военным действиям. Как раз именно по причине отсутствия способности общаться с другими людьми, готовности рассматривать чужую точку зрения, да попросту признания самой возможности существования иной точки зрения. Пребывание в мире иллюзий (своих собственных или навязанных) делает человека и более непредсказуемым, и агрессивным, а уж когда в одном и том же мире иллюзий оказывается коллектив или даже целая страна, тут уж последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Так что Брэдбери в «451 градус по Фаренгейту» оказался очень хорошим пророком, не в отношении сожжения книг (как раз некоторые книги в нынешнем мире вполне себе успешно подыгрывают телевизору), а в части описания ухода человека в секту поклонников телевизора.

Да, но в сюжетной линии самого Монтэга хорошо показано, как тот под влияние книг превращается из винтика системы в террориста (вот, кстати, аргумент в пользу запрета книг, они делают из нормальных людей террористов! причём любые книги, Монтэг там ведь не Маркса и не Гитлера читал, а вполне себе разумную, добрую, вечную классику). И подспудное ощущение, что систему, базирующуюся на вовлечении людей в телевизионную реальность, невозможно изменить мирным путём, с ней нужно бороться с помощью шантажа, предательства и убийства, как это делает Монтэг (прям по Стругацким: «он прошёл все ады вселенной и получил за это священное право убивать убийц, пытать палачей и предавать предателей). Хорошо ещё, что потом Монтэг встречает мирных книголюбов, которые просто ждут, когда система съест сама себя, погибнет в войне и тогда они начнут строить общество по своим принципам.
И, конечно, очень точная сцена, когда по Монтэг смотрит по телевизору кадры с постановочным преследованием и расправой. Да, когда система привыкает к тому, что реальность – это то, что показывают по телевизору, она начинает обманывать зрителей с помощью картинки, а потом и сама обманывается этой картинкой. В результате реальность и представление о ней расходятся на удручающую дистанцию. Даже вот в данном случае – да, граждан успокоили, но террорист-одиночка ведь никуда не делся, бродит где-то за городом и кто его знает, что он вытворит. Тут, кстати, опять возникает интересная параллель с «Любовь к трём цукербринам» Пелевина, но достаточно об этом.

Марсианские хроники

Ещё мы немного поговорили о сборнике «Марсианские хроники», о том, как сложно правильно определить то ли это цикл рассказов, то ли роман, о том, что существует несколько разных вариантов, какие рассказы включать в «Марсианские хроники», а какие нет.
Я вот, например, «Марсианские хроники» воспринимаю как своего рода описание мира Зазеркалья. Персонажи цикла попадают в иной мир, где что-то похоже на привычное им, что-то совсем не похоже, только в отличие от Алисы персонажи «Хроник» этот новый мир активно преобразуют. На Марсе заново отображаются типичные земные события – колонизация, в процессе которой аборигены вымирают от завезённых заболеваний (тут, кстати, у Брэдбери, похоже, содержится намёк на сюжет «Войны миров», только не марсиане прилетают на Землю, а земляне на Марс и уже там своими вирусами губят марсиан), освоение новых земель с принесением на них привычных сельскохозяйственных культур и культуры человеческой, тут и расовые проблемы, и уход колонизаторов с захваченных земель.

Тема Марса как зеркала и марсиан как отражения, кстати, появляется в нескольких рассказах (там, где марсиане ещё живы). Что интересно, марсиане то ли пытаются мимикрировать под землян, чтобы получить новый импульс для развития своей угасающей расы, то ли они защищаются, то ли это просто инстинкт… но мало кому из землян вообще интересно, что собой представляют марсиане. Земляне приходят на Марс в поисках жизненного пространства (тоже, кстати, подчас скорее инстинктивного, чем осознанного), а марсиане оказываются просто досадной временной помехой. И потом в повествовании они возникают как призраки, как ушедшая память о былом. Подобно индейцам Северной Америки.

Да, и один из таких рассказов (не входящий в классический цикл) – «Мессия», о том, что будет, если марсианин случайно зайдёт в церковь и встретит там глубоко верующего настоятеля.

Вино из одуванчиков

Ещё одно произведение, про которое и не поймёшь – то ли цикл рассказов, то ли роман с несколькими сюжетными линиями (вообще, Брэдбери любил именно такой стиль повествования, а там, где он прибегал к продуманному и последовательному нарративу, получалось как-то не очень). Действие цикла происходит в течение одного лета в маленьком провинциальном городке, и в это лето перед главным героем, которому всего 12 лет, распахивается жизнь во всей её полноте и сложности. Вообще, анализировать текст цикла можно долго, там затрагивается действительно очень много тем. Это и такой моментальный снимок одного лета целого города, со всевозможными происшествиями. Это и осознание скоротечности человеческой жизни. В этом довольно коротком произведении есть всё и немного больше.
Отдельная тема – как вместе с пониманием полноты жизни и уникальности каждого отдельного момента к главному герою приходит осознание неизбежности потерь, смертности своей и окружающих. И то, как он гонит прочь эти мысли, а всё равно события так или иначе снова возвращают к ним. «Вино из одуванчиков» – произведение очень солнечное и светлое, но и эта тёмная сторона мира там тоже проявляется (особенно в истории, связанной с маньяком-убийцей, появившимся в городке – очень насыщенный и пугающий рассказ), а в сборнике под названием «Летнее утро, летняя ночь», который в какой-то степени продолжает «Вино из одуванчиков», а в какой-то степени его дополняет, этой тёмной стороны ещё больше.

Но в любом случае – редко кому из писателей и поэтов (а Брэдбери, повторюсь, очень поэтичный автор, и анализировать его произведения порой стоит именно как поэмы, в том числе и «Вино из одуванчиков») удаётся развернуть столько больших и серьёзных тем, да ещё и сделать это столь изящно и убедительно.

Религиозные сюжеты Брэдбери

Поговорили мы немного и о религиозных мотивах в творчестве Брэдбери. Тема сложная, потому что Брэдбери много обращается к теме потустороннего и мистического, вообще, Брэдбери метафизик, он очень остро чувствует существование мира, лежащего вне пределов материальной вселенной. При этом он часто использует христианскую символику и христианские сюжеты, но скорее больше как часть привычных для него, выросшего в американской культуре, мировоззренческих кодов. Если говорить об этике Брэдбери (опять же, с пониманием того, что однозначных формулировок у него нет, этические принципы автора приходится конструировать из смутных образов), то этика эта - безусловно христианская.

К церкви как организации Брэдбери относится порой иронически, порой с уважением. У него есть неплохой рассказ «Орудия радости» о том, как трое священников спорят насчёт освоения космоса. Один видит в космосе технократический соблазн, попытку человечества вместо работы над изменением своей души распространиться вовне и подчинить космос своему испорченному грехом разуму, ну и так далее. Другой священник видит в освоении космоса величайший Божий дар для человечества, возможность познания новых Божьих истин, проповеди инопланетным созданиям, ну и так далее. Третий же священник подтрунивает над первыми двумя. Ему космические исследования малоинтересны, он считает, что надо не споры спорить, а служить людям. Всем вместе, прямо здесь и сейчас. А все эти споры только ведут к разделению и отвлекают от насущных задач. Интересный получился рассказ и спор интересный, стоит почитать.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: elven_gypsy
2015-12-29 02:17 am (UTC)
Вот не сказала бы, что у него этика прямо христианская...

По поводу переводов - я сравнивала (старые советские) переводы и оригиналы отдельных рассказов. И "Вина" тоже. По-моему, с передачей поэтики там все нормально. За новые постперестроечные переводы не поручусь.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: bobi4ka
2015-12-29 07:49 am (UTC)
Определенные христианские элементы в его этике присутствуют.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: elven_gypsy
2015-12-29 09:42 am (UTC)
Конечно. Он же американец, в конце концов. Они у всех нас присутствуют, если так.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2015-12-30 11:13 pm (UTC)
Про этику Брэдбери очень сложно спорить, потому что он тщательно избегает ясных формулировок, а поэтические образы перетолковывать можно и так, и этак. Мне вот, например, во многих вещах Брэдбери видятся параллели с теологической системой Карла Барта, но вполне возможно, что это просто проекция моего представления на творчество Брэдбери.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: elven_gypsy
2015-12-31 06:23 am (UTC)
Мне кажется, нет у него никакой системы. Это тот случай, про который говорят: пишет как дышит.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: bobi4ka
2015-12-29 07:52 am (UTC)
"Если же говорить о самом сюжете романа… мне достаточно сомнительной кажется вся линия с пожарными и сожжением книг. В ней слишком много конспирологического – тёмные силы целенаправленно уничтожают книги, искореняют привычку к чтению, при этом ещё и ведут себя как опереточные злодеи".

А мне так не показалось. Вполне реально в контексте самого замысла Брэдбери это выглядит.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: tasmon
2015-12-29 10:05 pm (UTC)
Недавно перечитывал Филипа Дика, у него тема Марса очень странно проходит через все книги, но в ранних - а это те же 50-е - это точно потусторонний мир, когда наступает время человеку уйти, он улетает на Марс. И Марсианские хроники тогда - это посмертный трип, блуждание души в лабиринте.
А 451 - это о бессознательном, да.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2015-12-30 11:22 pm (UTC)
Про Филипа Дика - интересное наблюдение, спасибо. Буду готовиться к передаче про него, попробую посмотреть на его произведения и с этой стороны.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: old_radist
2016-01-08 08:14 am (UTC)
А что Вы скажете про "Надвигается беда"?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2016-01-08 04:52 pm (UTC)
Мы эту книгу только упомянули, потому что у Игоря была отдельная передача с другим соведущим, посвящённая целиком именно ей: http://nlradio.podfm.ru/kultura/1472/

А мне надо бы её ещё раз перечитать, я не очень хорошо помню подробности.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: old_radist
2016-01-08 06:12 pm (UTC)
Большое спасибо!
(Reply) (Parent) (Thread)