?

Log in

No account? Create an account
Восьмимартовское - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Восьмимартовское [Mar. 11th, 2018|01:10 am]
olnigami
[Tags|]

Читал в последние дни в сети разные высказывания про Восьмое марта. Думал о том, насколько сложным стало всё, связанное с вопросом взаимоотношения полов… вот, кстати, даже и непонятно, как правильно сам этот вопрос называть. «Борьба за права женщин» звучит очень уж устарело, да и не только о правах сейчас уже идёт речь, «женский вопрос» - так ведь вопрос касается и мужчин, и женщин, а сейчас ведь ещё и трансгендеры есть, и ещё много кого… «Взаимодействие полов» - звучит как-то пошловато… Термин «гендер» звучит неплохо, вроде бы научно и отстранённо, и изначально воспринимался как относительно нейтральный, но сейчас стал частью «феминистического» дискурса и потому отвергается «патриархальным» дискурсом (ловлю себя на том, что когда пишешь на эту тему, как её ни называй, чуть ли не все слова хочется взять в кавычки, а лучше – в двойные кавычки, настолько смутными и противоречивыми стали их значения). Короче говоря, явление есть, а слова нет.

Впрочем, я о другом хотел сказать. Восьмого марта как-то очень бросается в глаза, насколько запутанным, сложным и противоречивым стало всё, связанное с «гендером» (остановлюсь, пожалуй, всё же на этом слове, как на лучшем из возможных, держа в памяти все его недостатки). Как пересекаются и накладываются разные мировоззрения, унаследованные от прошлых эпох, всевозможные и многообразные теории, как всё это выливается в сложную систему традиций и обычаев…

Если подходить очень-очень упрощённо, можно выделить три больших пласта в общественном сознании, связанных с, извините, гендером (да, при разговоре на эту тему хочется ещё и всё врем, как Слонёнок из мультика, почти к каждому слову добавлять «извините»).

Первый – традиционный (он же патриархальный, он же посконный, кондовый и так далее). Однозначное распределение ролей. Мужчина – добытчик, политик и воин, женщина – домохозяйка, мать и утешение воина. Есть чёткая разница между полами, выражаемая на всех уровнях общества – разная одежда, разделение занятий, пространств, культур на мужские/женские всё такое. В чистом виде такое мировоззрение существует уже мало где, тем не менее, но общественное сознание (или тут правильнее сказать «общественное бессознательное»?) влияет, да ещё как. Это вообще интересная тема, как социальные практики прошлых эпох, казалось бы, давно и прочно забытые, уходят куда-то вглубь, в толщу сознания, а потом оттуда влияют на поведение и обнаруживаются в самых неожиданных местах (чем-то это похоже на то, что Фрейд называл «вытесненным» в индивидуальной психике).

Второй пласт – советское наследие, которое, в свою очередь, тоже неоднородно. Сохранила своё влияние, хотя и в сильно изменённом виде, память о революционном порыве двадцатых годов, когда в части «гендерного равноправия» СССР шагнул дальше и радикальнее всех других стран. Отложилась в коллективных представлениях и сталинская эпоха, когда от предыдущих достижений у женщин осталось фактически только право на труд, очень-очень много труда, низкооплачиваемого, а порой и вовсе неоплачиваемого. Но сильнее всего, конечно, до сих пор влияет память о позднем СССР, где смешались в кучу желание государства вовлечь в производство как можно больше женщин (причём, опять же, на низкооплачиваемых и непрестижных рабочих местах), и попытка возродить традиционное распределение гендерных ролей в семье, и равенство прав, и дисциплинирование, в том числе, и сексуальных отношений посредством профкомов и парткомов (кстати, они ведь могли защитить женщину и в случае харрасмента, тут тоже советское общество оказалось если не наравне, то близко к западному, хотя и с другим способом организации). Всё эти явления и намерения не очень хорошо друг с другом стыковались, особенно в части «да, перед женщиной все дороги открыты» и «но лучшая карьера – семейное счастье», что чаще всего действительно приводило к тому, что на женщину ложилась двойная нагрузка - на работе и в семье – ну и это понятным образом сказывалось на возможностях карьеры и саморазвития.

Замечу в сторону: мы привыкли воспринимать 70-е годы как эпоху гомогенности и стабильности, но на самом деле это как раз таки было время очень резких противоречий, столкновений, раздирающих общество в разные стороны. И только железная воля партии позволяла не только сдерживать эти противоречия, но и не выносить их в публичную сферу. Да, собственно, и само противоречие между внешним спокойствием и внутренними конфликтами тоже было одним из противоречий системы, вот так замыкался круг в те старые денёчки, и поэтому так легко оно всё рухнуло при первой же попытке что-то изменить.

Ну и наконец, третий пласт общественного сознания – западные фемнистические теории, пришедшие после крушения СССР. Причём пришедшие все и сразу, со всеми новыми терминами, новыми вопросами и проблемами, о которых в СССР либо вовсе не думали, либо старались как можно меньше обсуждать публично. Как это обычно и бывает в странах догоняющего развития, воспринятые идеи при переносе на другую почву, претерпели некоторые искажения. Плюс, опять же, как оно обычно и бывает, те, кто воспринял новые идеи, наткнулись на непонимание, насмешки и противодействие, а потому начали стремительно радикализовываться. Противники новых идей тоже начали консолидироваться, вырабатывать свой дискурс и тоже уходить в крайности.

В результате у нас теперь и в общественном сознании, и в отдельных головах смесь из разных идейных течений, смыслов, терминов и представлений. Особенно, конечно, тяжело приходится тогда, когда конфликт мировоззрений происходит именно в отдельной голове, и каждому приходится решать, какие идеи принимать, какие отвергать. И многие, случаются, переосмысливают свои прежние идеи и представления, порой весьма резко. Замечу в сторону, что вообще современная ситуация, которую вслед за Лиотаром принято именовать «постмодерном», интересна тем, что каждый может микшировать себе личное уникальное мировоззрение из отдельных элементов воспринятых идей.

На всё это накладывается ещё и то, что гендерный вопрос неизбежно приобретает политический окрас, и становится частью больших идеологических войн, идущих подспудно вокруг нас. Вот, например: последние несколько лет мы наблюдаем, как в процессе конструирования авторитарного режима государство активно прибегает к риторике традиционной культуры, в том числе к восхвалению патриархального распределения гендерных ролей. Что, понятно, вызывает недоумение у части городского населения, для которого вся эта «традиционность» представляет собой нечто вроде музейных ценностей. Да, очень миленько, да, поразительно, как наши предки жили, но к нам-то это какое отношение имеет. И недоумение это неизбежно перетекает в отстранение, либо и вовсе в сопротивление, причём порой достаточно радикальное. Что, опять же, порождает ответную реакцию, ну и дальше привычно закручивается спираль взаимных оскорблений, хорошо ещё пока что ограничивающаяся виртуальной сферой и редко перетекающая в реальность.

Впрочем, сфера политического не ограничивается одним только государственным давлением и реакцией на него (мы как-то вот привыкли, что политика это всегда «про государство»). Гендерный вопрос всеми участниками конфликта воспринимается как вопрос о правах, и у всех сторон свои взгляды на то, чьи права ущемлены, а чьи гипертрофированы, кто тут угнетённая сторона, а кто угнетатель, и как ситуация должна выглядеть в идеале. И потому общественные события, будь то отдельные происшествия или повторяющиеся ритуалы, вроде празднования восьмого марта, становятся ещё одним полем для сражений, уже не с государством, а друг с другом.

Тут ещё стоит добавить, что жить вот в таком состоянии микса из разных традиций и мировоззрений сложно, и, мне кажется, именно поэтому для всех противоборствующих сторон так важно становится навязать свой собственный дискурс, а в идеале и вовсе своё представление о должном/недолжном. Но поначалу всем хочется, чтобы хотя бы язык обсуждения стал одинаковым, а не так, как сейчас, когда каждый говорит на своём жаргоне и не понимает другого. И ещё всем хочется просты, больше, ещё больше простоты. Тут наши, тут чужие, без полутонов. И на этом пункте, мне кажется, сходятся радикалы всех мастей, на том, что хватит умничать. Да я, честно говоря, и сам бы, может, предпочёл, чтобы весь наблюдаемый вокруг микс из разных мировоззрений стала немного проще, а то когда пытаешься осмыслить один набор идей, другой набор идей, найти какие-то общие черты, построить единую систему, а она не строится, никак, то мозг начинает потихоньку взрываться. Перестаёшь понимать, какими терминами лучше пользоваться, как понимать те или иные высказывания… Да вообще, перестаёшь понимать что-либо…

С другой стороны, я понимаю, что упрощение – штука опасная. Тот технический, культурный, социальный уровень, которого человечество достигло в двадцатом веке, связан со способностью воспринимать сложные вещи, разбираться, понимать, расширять, а то и полностью менять свою картину мира (причём даже несколько раз в течение жизни), учиться на чужих и собственных ошибках, принимать взвешенные решения, договариваться с другими, если нужно. Это сложно, но либо так, либо назад, «к кольчецам спущусь и к усоногим».

Вообще, жить в современной жизни, извините за банальность, сложно. И постоянно думать – очень сложно. Но зато интересно. Я люблю поворчать на современность (хотя я и на прошлое тоже люблю поворчать, я вообще люблю поворчать и по поводу, и без поводу), но признаю, что мы живём в эпоху глобальных повсеместных сдвигов. Сдвигов сложных, разнонаправленных, порой звучащих ободряюще (как в случае с медициной, которая учится лечить всё более сложные заболевания), порой пугающе (как в случае с роботизацией, которая обещает лишить работы миллионы людей), но в любом случае захватывающе. Как «американские горки», да, только и успевай глаза закрывать и визжать, то ли от веселья, то ли от страха, то ли от того и другого сразу.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: kovaleva
2018-03-11 05:16 am (UTC)
как-то глупо ставить после такого текста бодрую строку восклицательных знаков, но хочется сделать именно это.
спасибо!
(Reply) (Thread)
From: dima_tchernycof
2018-03-11 09:00 am (UTC)
Да. Очень хорошо. Спасибо вам.
(Reply) (Thread)