?

Log in

No account? Create an account
Концерт Jesus Christ Superstar на телеканале NBC - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Концерт Jesus Christ Superstar на телеканале NBC [May. 27th, 2018|08:50 pm]
olnigami
[Tags|]

Вспомнил, что так и не записал свои впечатления от концертной версии рок-оперы «Jesus Christ Superstar” на телеканале NBC. Сейчас ещё раз включил, с удовольствием пересматриваю/переслушиваю. Насколько я понимаю, для этой записи собрали звёздный коллектив из самых известных современных певцов и музыкантов… из которых я, увы, не знаю никого, кроме Элиса Купера. Впрочем, подозреваю, что его как раз и пригласили на это шоу специально для таких старичков, как я, чтобы мы не чувствовали себя совсем уж чужими на этом праздники жизни. Записывали концерт вместе с реакцией аудитории, встречавшей чуть ли не каждого участника взрывом аплодисментов, что несколько мешает просмотру, но зато даёт возможность проникнуть крутизной исполнителей (впрочем, я посмотрел в Википедии, да, они все действительно очень круты). Ещё одна особенность шоу – музыканты появляются на сцене вместе с исполнителями и получают свою долю внимания, что справедливо, и они все тоже какие-то очень крутые звёзды, среди которых я, опять же, никого не знаю.

По кастингу. Партию Иисуса поёт Джон Ледженд, и это очень непривычное исполнение. Иисус в этой концертной версии – тихий, несколько застенчивый и какой-то, что называется, «не от мира сего», кстати, очень похожий на князя Мышкина. А ещё Ледженда обрядили в нечто вроде кальсон и лёгкую рубашку, которые выглядят скорее не как уличная, а как больничная одежда, из-за чего образ неожиданно вызывает ассоциацию с булгаковским Мастером (а ведь есть же варианты постановки, в которых Мастера и Иешуа Га-Ноцри играет один и тот же актёр?). Ну а из-за того, что Ледженд – негр, он неожиданно (опять же) напоминает дядю Тома из романа Бичер-Стоун (впрочем, образ дяди Тома явно создавался как «христоподобная фигура», так что тут есть свой смысл).

Поёт Ледженд тихо и сдержанно, как-то даже меланхолично, что ли. По крайней мере, без той напористости, того напряжения на грани истерики, которое обычно показывают певцы в этой роли. Из-за такой спокойной манеры исполнения заметно проваливаются отдельные эпизоды, как, например, сцена изгнания торговцев из храма, в которой Ледженд очень смущённо и робко машет табуреточкой (почему-то, вместо каноничного бича из верёвок), явно опасаясь кого-нибудь ненароком задеть. Кроме того, такая манера несколько диссонирует с другими актёрами, поющими и играющими более эмоционально, с надрывом. Например, во время арии Симона Зелота актёр, поющий партию Симона, отчаянно кривляется и вовсю панкует, а Ледженд на заднем плане под ритм производит вялые движения корпусом в стиле «пьяный механизатор на колхозной дискотеке».

Но, с другой стороны, Ледженд очень убедительно, пожалуй, даже более убедительно, чем все те исполнители этой партии, которых я видел, выглядит в сценах ареста и суда. Действительно он похож на жертву, он растерян, он поражён тем, что люди – и власти, и народ - могут быть так несправедливы. И он очень уместно и убедительно молчит в этих сценах – а все остальные актёры, кого я видел, были совсем не похожи на людей, которые в такой ситуации молчали бы или ограничивались кратким «ты сказал», они бы наверняка высказали громко и отчётливо всё, что думают о священниках, Пилате, Ироде, иудейском народе и всём остальном. А вот глядя на Ледженда, понимаешь значение слов «как овца веден был Он на заклание, и, как агнец перед стригущим его, безгласен», и, опять же, тут Ледженд становится уже совсем до неотличимости похож на дядю Тома. Так что да, в этой версии упор больше сделан на кротость, смирение и жертвенность Иисуса, что вступает в противоречие с изначальным бунтарским настроем рок-оперы, но как возможное толкование – вполне допустимо.

Да, и главную арию – «Гефсиманию» - Ледженд поёт тоже без привычных высоких нот, переходящих в ультразвуковой визг, а спокойно, даже как будто немного отстранённо. И хотя мне всё же больше по душе традиционное душераздирающее исполнение этой арии, я готов признать, что и в такой версии есть свои плюсы, в ней больше внутреннего, скрытого напряжения и драматизма, чем в привычном варианте. В каком-то смысле «Гефсимания» в исполнении Ледженда звучит как ария взрослого, зрелого человека, владеющего своими чувствами, а не как вопль возмущённого подростка, к чему ближе традиционное исполнение (что, опять же, определяется общим стилем рок-оперы, всё-таки она писалась в те времена, когда рок был музыкой бунта и музыкой молодых, а не как сейчас – ностальгический расколбас для пожилых дяденек вроде меня).

Что ж, идём дальше. Иуда в исполнении Виктора Брэндона Диксона. Тоже негр, кстати, но выглядит и играет совсем не так как Ледженд, а как суровый и чёткий пацан, похожий скорее на бандита из гетто. И вообще апостолы в этой версии выглядят как компания гопников, в которую непонятно как затесался тихий и застенчивый ботаник Иисус. А отношения между Иудой и Иисусом скорее напоминают дружбу двух корешей, «брат за брата – за основу взято» и всё такое, соответственно, и предательство Иуду отнюдь не по сценарию «ученик предаёт учителя», а по сценарию «сдал братана легавым», впрочем, это придаёт последующему раскаянию Иуды ещё больше достоверности. Так что и такой вариант можно признать имеющим право на существование, к тому же это куда лучше, чем версия 2000 года, в которой Иуда бросал в сторону Иисуса томные взгляды и устраивал с Марией Магдалиной catfight с выражением на лице, явно говорящим: «убери руки от мужчинки, он – мой». Напротив, в этой версии Иуда в таком преувеличенно мачистском исполнении Диксона очень достоверно возмущается наличием в их компании Марии Магдалины по принципу «западло правильному пацану с проституткой водиться» и даже кажется, что он сейчас вместо положенной по тексту арии затянет «нас на бабу променял».

Что же, идём дальше. Мария Магдалина в исполнении Сары Бареллис. Поёт она в той же спокойной манере, как и Ледженд, причём мне показалось, что Бареллис специально сдерживает себя, чтобы сохранить гармонию с Леджендом в эмоциональном плане и не поднимать слишком высоко градус напряжение. Опять же, звучит немного непривычно, всё же обычно Магдалина, особенно в своей сольной арии, изображается как «роковая женщина со сложной судьбой» (кто сказал «Аллегрова»? хотя да, немного похоже), соответственно и поёт она с душевным надрывом и вызовом, а здесь она выглядит куда более мягкой и тихой, даже, пожалуй, не с любовным, а скорее материнским отношением к своему партнёру.

По остальным актёрам и ариям. Не совсем удачной на мой взгляд получилась ария Каиафы и священников, из-за того, что у Каиафы недостаточно низкий голос - баритон, а не бас, и поэтому их дуэт с Анной, который, как раз поёт, как и положено, тенором, не производит должного впечатления.
Партию Понтия Пилата поёт Бен Дэниелс, и с ним у меня связан недоуменный вопрос: «а во что такое он одет?». Подозреваю, что его расшитая золотыми псевдогреческими узорами рубашка (или как там этот предмет одежды правильнее назвать) должна символизировать римский доспех, но выглядит скорее как сувенир в стиле «дорого-богато», купленный по случаю на турецком курорте. И тут у меня возникает вопрос более общего характера: «а есть ли какая-нибудь общая концепция в подборе костюмов для персонажей?». В классическом киномюзикле 1973 года костюмы подбирались по принципу «для апостолов одежда в стиле хиппи, для остальных – чем безумнее, тем лучше», и апофеозом применения этого принципа стал внешний вид священников – голых по пояс, но зато с наперсниками, украшенными пседодрагоценными камнями, и огромными шапками. Или же в адаптации 2000 года, к которой у меня много претензий (и самая большая из них: ну вот зачем было брать на роль Иисуса актёра, который выглядит точь-в-точь как стриптизёр Тарзан, муж Наташи Королёвой?), есть очевидный принцип подбора костюмов: последователи Иисуса одеты в свободном и неформальном стиле, кто в милитари, кто в спортивном, но обязательно что-нибудь лёгкое и цветное, а все представители власти ходят затянутые в чёрное, кожаное, прорезиненное, плотное и тяжёлое. И самый-самый чёрный и кожаный костюм, явно отсылающий к фашистской униформе, носит, естественно, Понтий Пилат. К тому же такой подход позволяет продемонстрировать раздвоенность образа Иуды, который носит поверх цветной футболки, как у апостолов, кожаную куртку, как у стражников. Да, я признаю, что это очень примитивный, даже, можно сказать, лубочный приём, но я сам человек простой и люблю такие простые и наглядные визуальные ходы. А вот в этой версии, в телеконцерте 2018 года, я вообще не понимаю, по какому принципу подбирались костюмы для персонажей. Я вижу только хаотическое смешение стилей и больше ничего, впрочем, может, я просто чего-то не улавливаю.

И, кстати, ещё одна удачная находка представления – в сцене, где Иисуса ведут на суд, вместо толпы, выкрикивающей обвинения, появляется толпа репортёров, которые суют под нос Иисусу микрофоны и слепят вспышками фотоаппаратов. Хотя в версии 2000 года эта сцена была, пожалуй, реализована лучше – там Иисуса окружала толпа жутких женщин в готичной раскраске, больше похожих на демониц, с фонариками в руках. И это очень точно подчёркивало перелом между временем проповеди и временем мученичества, когда Иисус попадает в бесовский водоворот фальшивого правосудия.

Наконец, Ирод в исполнении Элиса Купера, великого и ужасного (хоть одно знакомое лицо). Он, несмотря на возраст, держится бодренько, поёт уверенно. Только вот в чём проблема. Образ Ирода в рок-опере стоит несколько на особицу. В основном конфликте Иисуса и властей Каиафа и священники представляют власть духовную, а Понтий Пилат – светскую, то есть традиционные власти, а вот Ирод – это феномен тоже в общем-то старый, но в полную меру развернувшийся только в двадцатом веке с развитием масс-медиа. Он символизирует власть «общественного мнения», проявленную через СМИ, в особенности через теле и просто шоу. Соответственно, главные черты Ирода как шоумена – лицемерие, изворотливость, демонстративное отсутствие каких-либо моральных принципов, бесконечная способность к глумлению над всем, что может быть дорого человеку, извращение и высмеивание любых сложных и тонких чувств, надменность и самоуверенность, безжалостность. Он представляет собой общественный институт, единственная цель которого – поймать хайп и развить его, любыми методами. Он может с лёгкостью вознести человека на вершину и пообещать все царства мирские, а затем, когда надобность в человеке отпадёт, сбросить того в пропасть.

Из всех, с кем сталкивается Иисус, Ирод самый неприятный и бесчеловечный тип. Священники действуют, исходя из своего понимания блага для людей, да, они ошибаются, но они, по крайней мере, думают о людях, ну или, по крайней мере, прикрываются этим благом. Пилата мучают сомнения, и он пытается спасти Иисуса, хотя и не готов в этом идти до конца. А вот Ирод сначала радуется Иисусу, как новой игрушке, поводу хайпануть, а потом в нём разочаровывается и просто отбрасывает в сторону, отправляет на казнь легко и непринуждённо без тени сомнений или размышлений. Так что он, с одной стороны, воплощает собой власть общественного мнения, которое сначала ожидало от Иисуса чудес, а затем разочаровывается и спокойно обрекает его на смерть. С другой стороны, он часть силы контроля над обществом, он – союзник священников и Пилата, и пусть эти три силы друг друга недолюбливают и с удовольствием делают друг другу пакости, но как только появляется человек, обличающий их неправедность, они тут же объединяются и поддерживают друг друга.

Кстати, в российской версии в роли царя Ирода уместнее всего смотрелся бы телеведущий Владимир Соловьёв. Ну или же кто-нибудь из резидентов Камеди Клаба… но это уже было бы не то. Они могут ёрничать и глумиться, но Камеди Клаб не является частью машины подавления, у них нет власти «надзирать и наказывать», в отличие от Владимира Соловьёва.

Так вот, возвращаясь к Элису Куперу – ему-то как раз и не хватает той глумливости, дурного шутовства и подличанья, которые нужны для этой роли. Он всё-таки при всех его закидонах человек цельный и прямодушный. Так что, повторю, поёт он хорошо, но всё же выглядит не так эффектно, как Ирод классической версии или даже версии 2000 года.

Вот, по впечатлениям, пожалуй, всё. Концертная версия рок-оперы “Jesus Christ Superstsar” вышла спорной, не во всём удачной, но интересной. По крайней мере, заслуживающей просмотра, я бы так сказал.
linkReply