?

Log in

No account? Create an account
Детективная серия Роберта Гэлбрайта о Корморане Страйке - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Детективная серия Роберта Гэлбрайта о Корморане Страйке [Apr. 29th, 2019|01:46 am]
olnigami
[Tags|]

Детективы, которые тётя Джо Роулинг пишет под псевдонимом Роберт Гэлбрайт, очень даже ничего: увлекательные, бодрые, с интересными персонажами, закрученной интригой, и своими характерными особенностями.

В книгах очень много Лондона. Подробно расписано, по каким районам и улицам перемещаются герои, маршруты общественного транспорта, в особенности метро (такси очень дорогое, поэтому им пользуются редко, в особых случаях). Время от времени герои выбираются в Залондонье, где, оказывается, тоже есть жизнь, но в основном действие ограничивается столичным мегаполисом, который тут выступает как отдельное пространство, живущее по своим законам. Очень хорошо понятно тем, кто живёт в Москве, и, кстати, судя по романам Гэлбрайта, между мегаполисами разных стран куда больше схожести, чем между мегаполисом и провинциальными местностями в одной и той же стране.

В каждой из книг рассматривается отдельная сторона жизни лондонского общества, в первой – это мир моды, галерей, ночных клубов и вообще того, что обычно называют общим словом «гламур». Во второй книге рассказывается о литературном мире: писатели, редакторы, издатели и всё такое. В третьей книге речь идёт о детских травмах, насилии в семье, подростковых девиациях. И это тоже ведь отдельный мир, со своими «звёздами», по крайней мере, судя по тому, сколько внимания современные медиа уделяют теме детских травм и семейного насилия, пожалуй, сравнимо с жизнью гламурных звёзд и политиков, и уж точно намного больше, чем жизни литературного мирка. В четвёртой книге под прицел Гэлбрайта попадают политики, причём разные, как выходцы из народа, так и представители старых, почтенных семейств.

По существу все эти миры выглядят примерно одинаково (как и в жизни, впрочем): везде склоки, интриги, семейные измены, толпы жадных до сенсаций журналистов. И стоит только копнуть, сразу из всех шкафов вываливаются тонны скелетов разной степени отвратности. Через все романы красной линией проходит критический взгляд на узкий слой элиты – богатых, знатных, связанных друг с другом сотнями невидимых нитей, которые не позволяют человеку выпасть из этого круга, что бы он ни совершил, и которые дают возможность покрывать практически любую гнусность. Им, понятно, не нужно заботиться ни о пропитании, ни о жилье, ни о медицинском обслуживании… и не нужно особо утруждать себя работой, ведь есть унаследованные капиталы, либо родственники/друзья, которые запросто устроят на любую синекуру, в общем, всё то, что нам тоже хорошо знакомо и что у нас называется ёмким словом «Обойма».

И, естественно, герой книг – детектив Корморан Страйк, оказываясь по расследовательским делам в этой среде, с раздражением сравнивает жизнь праздного класса и с собственной жизнью (а он при том, что посвящает работе практически всё время, не может позволить себе ни нормального жилья, ни поездок на такси и постоянно балансирует на грани разорения), и с жизнью обычных людей, у которых нет таких возможностей. И он же постоянно отмечает ту смесь жалости и брезгливости, которую испытывают представители высшего сословия по отношению к низшим. Но при том, что это социальное разделение очень выпукло описано, и явно вызывает авторское негодование, наряду с этим очень явно видно непонимание того, что же можно с ним сделать. Это похоже на то, как в «Гарри Поттере» (да, я понимаю, что нелепо сравнивать фэнтези с реалистическим повествованием, но что делать, автор-то один и тот же, так что сравнение само собой напрашивается) маги отделены от магглов и держат в рабстве домовых эльфов, и если по поводу магглов в магическом сообществе есть разногласия, кто-то их вообще за людей не считает, кто-то относится с приязнью, то отношение к домовым эльфам абсолютно одинаково, а попытки Гермионы бороться за их права воспринимаются с иронией и её друзьями, и даже самими эльфами.

Точно так же и в серии романов о Корморане Страйке – текущее положение дел возмутительно, только вот изменить его невозможно. Особенно это становится заметно в четвёртом романе, где главный герой погружается не только в мир официальной политики, но и в мир радикалов, революционных ячеек, яростных борцов против капитализма, империализма, сионизма и тому подобного. И этот мирок в изображении Гэлбрайта выглядит ещё похлеще, чем мир парламента и партий. В нём ещё больше цинизма, расчёта и предательств. Он насквозь пронизан внедрёнными полицейскими агентами и добровольными информаторами. Среди его участников люди с нарциссическим расстройством личности, повышающие своё чувство значимости политическим активизмом; наивные девочки, восторженно слушающие речи своих кумиров и готовые отдаться им в любой момент; творческие личности, играющие в политику… Опять же, всё это выглядит реалистично, потому что очень хорошо знакомо по временам расцвета в Москве политического активизма. И одна из сцен в романе – тусовка радикалов на квартире – прям один в один легендарный «бункер» НБП. А уж когда там же пожилой седовласый ветеран активизма уводит молоденькую девочку в туалет с понятными целями, так и хочется воскликнуть «Ба, Эдуард Вениаминович, и вы здесь!».

***
Из четырёх романов более всего, на мой взгляд, удался третий. Вернее, не то чтобы он прямо замечательный, просто есть в нём то, чего не хватает остальным трём, ощущение хтоничной жути, того, на чём изначально и строились детективы (см. «Убийство на улице Морг»). Собственно, и начинается он с того, что в офис Страйку приходит посылка с отрезанной женской ногой. А он, по некотором размышлении, вспоминает по меньшей мере четырёх человек, каждый из которых мог прислать такой подарочек. И дальше начинается поиск этих людей, ну а заодно и рассказ об их непростой жизни и ещё более непростой жизни их родственников и знакомых, потому что все четверо – люди-хищники, не обременённые моралью. Один – бандит, другой – педофил, третий и четвёртый насильники. В романе очень точно и страшно показаны отношения жертв и мучителей, разрушенные семьи, травмы, наслаивающиеся на травмы. Показано и то, как хищники могут умело маскироваться и приспосабливаться, чтобы достигать своих целей. И то, как жертва оборачивается хищником, и человек, над которым издевались в детстве, повторяет то, что делали с ним, с теми, кто слабее и доверчивее. Так что это даже вызывает чувство социальной паранойи – человек, выглядящий мило и безобидно, может оказаться кем угодно – насильником, убийцей, педофилом, и наибольшая опасность таится именно в семейных отношениях.

***
Значительная часть романов посвящена не детективному расследованию, а отношениям между Кормораном Страйком и его помощницей Робин. Понятно, что пара «детектив и его помощник» - это едва ли не становой хребет жанра, и создание такой пары – главная задача автора. В классические времена было принято делать детектива этаким сверхчеловеком, заточенным под одну задачу - аналитические способности выкручены на максимум, наблюдательность превосходит все мыслимые и немыслимые пределы, чувства никогда не мешают рассудку, а помощник детектива контрастировал с ним своей большей человечностью и эмоциональностью. В современном же детективе, как я смотрю, стараются придать центральному герою некоей странности, того, что выделяет и отличает его от прочих людей. А со времён расцвета нуара такому персонажу ещё и добавляют какую-нибудь трагическую травматичную предысторию, наделяющую его циничностью, склонностью к мизантропии и лёгкой формой алкоголизма. Гэлбрайт решил пойти по той же дорожке, но уж довести травмированность своего героя до предела. Вот краткий анамнез Корморана Страйка:

1. Страйк незаконнорожденный сын известного певца и его фанатки. С отцом отношений нет никаких вообще. Мать отличалась специфичной манерой поведения, принимала наркотики, постоянно меняла мужчин, причём каждый следующий оказывался хуже предыдущего. И её последний возлюбленный (хотя тут, наверное, уместнее меткое советское слово «сожитель»), по всей видимости, и стал причиной её смерти.
2. Страйк служил в военной полиции, где, понятное дело, насмотрелся всякого.
3. Страйку оторвало ногу в Афганистане (привет доктору Ватсону, опять же, выкрученный до максимума). Он ходит на протезе, что постоянно мешает его работе, потому что на протезе особо не побегаешь, да и просто долгая прогулка пешком причиняет серьёзные страдания.
4. Страйк состоял в долгих токсичных отношениях с девушкой из высшего общества. Они друг друга постоянно мучали, то сходились, то расставались, в общем, не отношения, а одна сплошная травма.
5. Страйк – пивной алкоголик.
6. Страйк постоянно борется с лишним весом. На фоне всего остального это может показаться мелочью, но как человек сам находящийся в подобной ситуации могу подтвердить – борьба с лишним весом сильно выматывает и подрывает веру в свои силы, особенно когда накладывается на другие психологические проблемы и усиливает их.

Вот такой вот получается главный герой, практически весь одна сплошная травма. Менее крепкий духом человек с таким багажом оказался бы в психушке или как минимум в реабилитационном центре для зависимых, а Страйк ничего, даже работать в состоянии (хотя протез сильно ограничивает его физические возможности). Ну и как оно часто бывает, преимущества оказываются продолжением недостатков. Так, происхождение от известного певца и связь с девушкой из высшего общества подарили Страйку кое-какие знакомства в этом самом обществе, и к нему тоже тянутся несколько ниточек волшебной паутины социальных связей, которыми он время от времени пользуется. В одном из романов, например, есть замечательный эпизод, когда Страйк через своего сводного брата получает доступ в элитный клуб, куда обычному человеку проникнуть никак не возможно (привет Майкрофту Холмсу), и с помощью того же брата получает там важную для расследования информацию.

В военной полиции Страйк обрёл множество полезных навыков по части систематизации и анализа данных, техники допросов и т. п. А пивной алкоголизм и лишний вес дают ему возможностью с лёгкостью замаскироваться под недалёкого увальня и тем самым обмануть подозрительность собеседников. Хотя на самом деле Страйк весьма сообразителен и, опять же, благодаря своему происхождению и сложной биографии, обладает довольно широкими знаниями в разных областях, даже умеет читать на латыни и разбирается в древнеримской поэзии. Так что получается такой сложносоставной образ человека с обманчивой внешностью, умением подстраиваться под обстоятельства, критичного по отношению к окружающему миру, способного проникнуть в разные слои общества и чувствующего себя уверенно везде и повсюду.

С его напарницей Робин на первый взгляд дела обстоят не столь запущенно. Она производит впечатление обычной деловой секретарши, которая случайно попадает на временную работу в детективное агентство, обнаруживает в себе неожиданный талант и стремление к расследованиям (что понятно – это уж точно куда интереснее размеренной и скучной офисной работы), и пытается стать не просто помощницей, но напарником для Страйка. Но по мере развития сюжета и у неё обнаруживается тяжёлая психологическая травма в прошлом, которая, похоже, и определила её интерес к рискованной работе. Мало того, во время каждого расследования Робин попадает в разные опасные ситуации, которые усугубляют её психологический надлом, но каждый раз она с ещё большим энтузиазмом впрягается в работу и ищет новых приключений. Да и обстоятельства, в которые она влипает, выглядят несколько подозрительно; полагаю, если бы она пришла на приём к известному венскому психологу, он сказал бы себе в бороду «Так-так» и что-то ещё насчёт проявления Танатоса, стремления к смерти.

С каждым следующим романом кажется, что Робин всё сильнее увлекается игрой с опасностью, это даёт ей смысл в жизни, помогает преодолеть внутреннюю фрустрацию, но и в то же время она как будто всё время подставляется, как будто даже приветствует те травмы – и физические, и психические – что подстерегают её в работе. Одновременно возрастает и её симпатия к Страйку как человеку, который предоставляет ей возможность для такой жизни и сам постоянно балансирует по краю и тоже пребывает в некоем упоении саморазрушения, хотя и не столь глубоком, как в случае с Робин. Одновременно и он же выступает тем, кто спасает Робин от опасностей, удерживает её от срыва. И эта странная связь, в которой Страйк толкает Робин к опасности и сам же удерживает её, очень удачно показана символически в самом начале цикла, при их первой встрече, когда Страйк случайно ударяет Робин дверью, а когда она теряет равновесие и падает в лестничный пролёт, подхватывает её и ставит на ноги.

Логичным развитием этой опасной связи могли бы стать сексуальные отношения между Страйком и Робин (как сказал бы всё тот же венский психолог, где Танатос, там и Эрос), но им мешают короткие, но бурные романы Страйка, а также и то, что у Робин есть постоянный партнёр Мэттью, с которым она долгое время живёт вместе, а в третьей книге и вовсе выходит за него замуж. Впрочем, счастья это ни ему, ни ей не приносит, и вообще вся история отношений в треугольнике Страйк-Робин-Мэттью, начавшаяся с некоторой, неловкости к четвёртому роману превращается в сплошное взаимомучительство. Робин не то чтобы сильно любит Мэттью, скорее он для неё своего рода поплавок, удерживающий её на поверхности жизни и не дающий погрузиться в бездну, но теперь-то у неё в роли такого поплавка оказывается Страйк и детективное агентство, ну и зачем ей тогда Мэттью?

В свою очередь Мэттью любит Робин, понимает её проблемы, искренне хочет ей помочь и спасти от той опасности, которой угрожает работа со Страйком. И, кстати, в этом Мэттью оказывается прав целиком и полностью, он в романе вообще выступает голосом здравого смысла, только вот как оно обычно и бывает, здравый смысл в его исполнении оказывается слишком уж скучным и обыденным, нет в нём той мощной харизмы, которая отличает Страйка, и нет в той судьбе, которую он предлагает Робин – стать обычной офисной служащей – никакой искры. Поэтому Мэттью на протяжении всех романов постоянно ноет, произносит очень правильные банальные мудрости (уж не с Полония ли его писал автор?) и творит в отчаянии всевозможные глупости. От того он и выглядит самым раздражающим персонажем цикла, и тут надо опять отдать должное Гэлбрайту, это ведь мощный литературный ход – сделать из человека рассудительного, вежливого, работящего, с уравновешенной психикой практически отрицательного героя.

А Страйк в свою очередь восхищается Робин и даже, похоже, до некоторой степени в неё влюблён, но гасит свои чувства, чтобы не мешать её счастью с Мэттью… хотя самого Мэттью, конечно, терпеть не может. И он даже готов сам отвести её под венец, лишь бы ей было хорошо, и в упор не видит, что ей с Мэттью душно и грустно, и выходит она замуж из дурацкого чувства долга перед человеком, который столько о ней заботился. И если бы Страйк захотел, она бы с радостью к нему сбежала… и удивительно, как Страйк, проявляющий в других ситуациях глубокую проницательность и понимание тонких душевных метаний, в данном случае внезапно оказывается и слеп, и глух… впрочем, да, и тут всё как в жизни.

Короче говоря, чувства троих героев постепенно сплетаются в сложный клубок из умолчаний, подавленных чувств, лжи, неприязни и всего того. Что, опять же, поддерживает ситуацию той бесконечной и безнадёжной травмы, в которой пребывают Страйк и Робин. Мало того, они в эту травматичность втягивают ещё и правильного Мэттью, корёжат ему душу, и он тоже оказывается не в силах выйти из этой токсичной взаимосвязи; кажется, сейчас такое явление принято называть «созависимостью», вот, наверное, это оно и есть. Страйк и Робин как адреналиновые наркоманы наслаждаются опасностью, а Мэттью вовлечён в их балансирование на грани бездны и не может ни Робин вытащить, ни сам выбраться.

***
Вот такие наблюдения за книгой. Там на самом деле ещё очень много всего можно было бы отметить. Очень насыщенное повествование, с второстепенными сюжетными линиями и персонажами, тоже весьма любопытными. С отображением реалий новейшей британской истории – в третьем романе всё действо идёт на фоне свадьбы Кейт Миддлтон и принца Уильяма, в четвёртом – на фоне Олимпиады (а это, оказывается, для англичан это было действом, объединившем нацию и чуть ли не главным событием десятилетия, всегда удивлялся, что люди находят в этих спортивных соревнованиях), да и вообще жизни лондонского общества (как я уже говорил, не сильно отличной от нашей московской).

Сам детективный сюжет в романах не сказать чтобы очень уж впечатляет. Нет, он достаточно хорошо закручен, но строится примерно по одному принципу: сначала герои долго и муторно собирают информацию о жертве и подозреваемых, строят картину преступления, изучают улики, потом у них появляется главный подозреваемый, на которого указывает всё-всё-всё, потом внезапный поворот и оказывается, что убийцей был на самом деле совсем другой человек, хотя тоже из круга первоначальных подозреваемых (до пошлого приёма «а преступником был тот мужик, который мелькнул в самом начале и потом ещё пару раз» Гэлбрайт не опускается, стоит отдать должное). Впрочем, в романах интересен даже не столько ход рассуждений при поиске преступника, сколько мелкая кропотливая работа по выяснению деталей преступления. Разговоры, слежка, сбор информации – всё это прописано детально и на удивление захватывающе. Да к тому же ещё и Страйк параллельно ведёт несколько текущих «дел», из числа тех, которые создают частному детективному бизнесу дурную репутацию, а именно слежка за мужьями/жёнами/подругами/коллегами. И это ещё один источник травматичности – то, что любимая работа, оказывается, состоит не только из увлекательных дел, а ещё и из нудной, унылой и зачастую в той или иной степени «грязной» рутиной деятельности, которую приходится выполнять, чтобы не протянуть ноги, дожидаясь чего-то захватывающего и уникального. Это в книге великий детектив может позволить себе не отвлекаться на мелочёвку и гасить скуку морфием, а в реальной жизни так не получается.
linkReply

Comments:
[User Picture]From: elven_gypsy
2019-04-29 01:04 am (UTC)
Занятно. Мне попадалось мнение, что её же „Случайную вакансию“ не понять человеку из большого города, потому что в маленьких городках все иначе (но не так же уныло?), но мегаполисные детективы её вызывают у меня ровно то же чувство: ну не так же уныло? Либо я в равной степени далека от провинции и мегаполиса, либо просто воспринимаю мир через другие фильтры и в других цветах. Я у неё вижу какой-то беспросветный ровный мрачняк, а жизнь - это контрасты.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: olnigami
2019-05-02 10:46 pm (UTC)
Мне "Случайная вакансия" не показалась такой уж особенной. Те же проблемы, что и у жителей больших городов, специфика разве что в более тесных социальных связях. А насчёт ровный мрачнях - да, есть такое, и в "Случайной вакансии", и в романах о Страйке и Робин. Хотя жанр детектива подразумевает нагнетание мрачности, но у Роулинг как-то уж местами совсем тягостно получается.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: elven_gypsy
2019-05-03 09:14 am (UTC)
Мне вообще показалось, что это проблемы каких-то морлоков. Ни одного нормального человека, одни мудаки и зануды. Ну не бывает же так.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: anna_bpguide
2019-04-29 06:35 am (UTC)
большое спасибо
ощущение, что сама прочитала )))
(Reply) (Thread)