olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Categories:

Ещё два романа Ричарда Моргана о Такеси Коваче

Прочёл ещё два романа Ричарда Моргана в продолжение трилогии о Такеши Коваче. О первом романе и его экранизации в формате сериала я писал раньше: https://olnigami.livejournal.com/330524.html#cutid1

Если в первом романе Ричарда Моргана действие происходило на Земле и в основном концентрировалось вокруг того, как меняет цивилизацию возможность сохранения сознания и его переноса из одного тела в другое, то в продолжениях раскрывается внутреннее устройство Протектората, объединившего несколько десятков колонизованных людьми миров.
Итак. После того как земляне обнаружили на Марсе руины, остатки технологий и астрономические карты древней цивилизации, они смогли построить собственные межзвёздные корабли, а затем терраформировать и некоторое количество планет. Как часто бывает, за резким скачком в развитии наступила стагнация. Человечество создало сложную разветвлённую систему управления под названием Протекторат, состоящую из армии, спецслужб, бюрократии и огромного числа корпораций – коммерческих, медийных и преступных, причём как межпланетных, так и функционирующих в пределах отдельных солнечных систем.

Верхушка Протектората благодаря технологии записи разума фактически обрела бессмертие, а потому первоочередной своей задачей в управлении колониями видит сохранение стабильности. Развитие технологий находится под негласным, но жёстким запретом. Исследования технологий и артефактов, оставшихся от древних инопланетян, тщательно контролируется, хотя множество авантюристов всё время пытаются что-нибудь этакое выкопать. Главное оружие Протектората – тот самый Корпус Посланников, в котором служил когда-то Ковач. Спецчасть межпланетных десантников, натренированных на то, чтобы после переноса разума мгновенно осваиваться в новых телах на иных планетах, в незнакомом окружении и очень быстро и крайне жестоко подавлять любые восстания. А восстания в Протекторате случаются регулярно, потому что как оно обычно бывает в подобных общественных системах в нём очень высока степень социального разделения, на каждой планете есть свои трущобы с отмороженной преступностью, корпорации воюют друг с другом, не стесняясь никаких методов. И, естественно, при таких условиях повсеместно процветают коррупция, непотия, жадность, разврат и крайний цинизм.

Восстания против Протектората произрастают в основном на двух почвах, условно говоря, правой и, условно говоря, левой. Одна из них религиозно-традиционалистская – фанатики требуют возврата к «духовным скрепам», которые в основном заключаются в том, что все мужчины отращивают бороды, укутывают своих женщин в тёмные одежды с ног до головы, устраивают многожёнство и снижают брачный возраст до минимально возможного (да, у автора весьма специфические представления и о религиозном фанатизме, и о традиционных ценностях). Вторая почва – т. н. «куэллизм», учение, представляющее собой винегрет из троцкизма, маоизма, анархизма, назван так в честь основательницы движения, теоретика и практика революционной деятельности Куэллкрит Фальконер.

Во втором романе цикла Ковач попадает на планету, где бушует гражданская война, как раз после такого «левого» восстания. Обе стороны постоянно повышают градус насилия и творят всевозможные преступления. А корпорации с радостью за этим наблюдают, активно снабжая воюющих оружием разного рода. Например, вдохновляющий гимн в деле революции значит ничуть не меньше, чем бомбы и автоматы, а кто напишет такой гимн лучше, чем профессионалы, собаку съевшие на шедеврах поп-музыки? Впрочем, и для лоялистов они напишут гимн ничуть не хуже, и даже на ту же музыку, только с другими словами. А ещё на этой планете группа археологов нашла уникальный артефакт той самой древней сверхцивилизации, что некогда «подарила» человечеству технологии межзвёздных перелётов и переноса разума. Но, понятно, что в условиях войны с научными исследованиями не особо-то развернёшься, а для того, чтобы разрулить возникшие проблемы нужен опытный вояка, вот тут-то в дело вступает Ковач.

В третьем романе Ковач возвращается на свою родную планету, где вроде бы царит относительное общественное спокойствие, но под поверхностью страсти медленно накаляются. Из-за того общего застоя, в котором пребывает Протекторат, уровень жизни снижается от десятилетия к десятилетию, идёт постоянная грызня между кланами якудза и гайдамаков (эту планету некогда заселили поляки и японцы, отсюда же и смешанное имя главного героя), всё больше становится религиозных фанатиков – тех самых бородачей-многоженцев. По лесам и полям курсируют взбунтовавшиеся боевые машины с ИИ, на которых идёт регулярная охота. А на побережье по волнам вот уже много столетий рассекает группа беспечных серфингистов, и мало кто знает, что в бронзовых от загара телах скрываются разумы последних выживших после разгрома революции куэллистов (да, оказывается, Куэллкрит жила и действовала на родной планете Ковача, я как-то не запомнил этого момента в первом романе), которые ждут момента подъёма народного гнева, чтобы поквитаться с Протекторатом и его цепными псами.

И вот Такеси Ковач этаким суровым циничным Колобком перекатывается от одной группировки к другой. Я от армии ушёл, я от повстанцев ушёл, я от якудза ушёл и далее по списку. И везде он занимается своим любимым делом, а именно троллит всех напропалую. Повстанцам он говорит, что все революции Протекторат топит в крови, что они по своему образу действия точно такие же, если не хуже, чем провластные силы, что даже если они и победят каким-то чудом, то в скором времени станут точно такими же, как предыдущая власть, если не хуже. Сторонникам Протектората он доказывает, что нынешняя система власти прогнила насквозь, что простые люди её ненавидят, а подчиняются только из страха, и что в таких условиях восстания неизбежны. И только когда Ковач оказывается среди фанатиков, он им ничего не объясняет, а просто тупо режет глотки, потому что они же, гады, плохо обращаются с женщинами! А у Ковача, как и положено нуарному герою, основная мотивация действий – помощь дамам, попавшим в беду. Вот прям как только видит, значит, damsel in distress, так сразу теряет волю и кидается ей на помощь. Хотя, как, опять же, положено в нуаре, эта самая дамзель потом непременно оказывается той ещё femme fatale, тем не менее, Ковач продолжает упорно повторять этот сценарий.

Ещё одна интересная черта Ковача, намеченная ещё в первой книге и во всей полноте раскрывшаяся в двух следующих, – он демонстрирует неплохую теоретическую подкованность в том, что связано с революционной деятельностью, и постоянно цитирует работы Куэллкрит, причём шпарит целыми абзацами, прям как выпускник кафедры марксизма-ленинизма в советском университете. Заодно в третьей книге раскрывается история куэеллистской революции и судьба самой Куэллкрит. Там всё довольно грустно – она была ярким обличителем социальных нравов, романтиком бунта, теоретиком, писавшим яркие, мощные воззвания о важности сопротивления и борьбе за свободу. А потом возглавила реальное восстание, и все те гнусности, на которые пришлось пойти ради победы, привели её к разочарованию в революционной деятельности, депрессии и полной растерянности, что соответствующим образом отразилось на её творчестве… Примерно, кстати, как в работах Ленина, если сравнить «Государство и революция» с «Как нам обустроить Рабкрин» - очень хорошо видно, насколько отличается мировоззрение подпольщика и главы государства. С единственной только разницей, что Куэллкрит до конца жизни сохраняла совесть, а Ленин от этой «химеры» избавился ещё в начале революционного пути.

Говоря о «нуарности» самого Ковача. В первой книге он такой крутой чел, который да, склонен решать проблемы насилием, но в целом держится в рамках своих принципов и убивает в целях самозащиты, либо для восстановления справедливости, как он её понимает. Во второй книге он устраивает жестокую резню… и в принципе, его действия можно оправдать ситуацией, но уже с большой натяжкой. А вот в третьей книге Ковач выпускает своего внутреннего психопата на волю и ведёт себя как натуральной маньяк-убийца. Что называется, хотели развития персонажа? - Получите, распишитесь. Спасибо, дальше такого развития не надо. Впрочем, тут при желании можно разглядеть нехилый такой выпад в сторону жанра нуар с его любовью к мрачным, травмированным душевно героям, которые, да, любят пускать в ход кулаки, да, готовы даже и убивать, если надо для дела, но в душе-то они всегда остаются «рыцарями в сверкающих доспехах». А тут на сцену выходит Ричард Морган и показывает, что от такого персонажа до маньяка не такое уж и далёкое расстояние, и если человек привык себя считать благородным одиноким рыцарем, который сам решает, кому жить, а кому умирать, и который руководствуется в поступках исключительно своими принципами, то это первые шаги по дороге к Брейвику.

К той же нуарной теме удачно подключается ещё один неплохой сюжетный ход – якудза решают, что лучшее средство против Ковача – это сам же Ковач («тот, кто нам мешает, тот нам поможет»), крадут где-то нелегальную запись его разума в том возрасте, когда он первый раз покинул родную планету, и отправляют молодого Ковача охотятся на старую версию самого себя. И оказывается, что молодой Ковач – ещё более… э-мм, как бы это повежливее сказать… нехороший человек, чем Ковач взрослый, того хоть чему-то жизнь научила, а молодой - наглухо отмороженный на всю голову. Что же, снова Ричард Морган использует возможности, предоставляемые художественным приёмом с переносом сознания из одного тела в другое на полную катушку, создавая очень необычные ситуации и выдавая занимательные сюжетные кульбиты.

Или вот ещё неплохой образец троллинга со стороны Ковача: один ревностный служака произносит пафосную речь о том, что солдат намного превосходит наёмника, потому что солдат руководствуется в своих поступках Долгом, Честью и Присягой, а наёмник только жаждой наживы, фу таким быть. На что Ковач предлагает своему собеседнику представить такую ситуацию: вышестоящий офицер приказывает солдату стрелять по толпе безоружных, в том числе женщин и детей, и солдат вынужден приказу подчиниться, потому что Долг, Честь, Присяга, а вот беспринципный и бесчестный наёмник может со спокойной совестью пристрелить того козла, который отдаёт такие приказы, и переметнуться на другую сторону. Опять же, такой мысленный эксперимент тоже очень удачно характеризует и самого Ковача, и сам типаж нуарного героя с его существованием в серой зоне как в социальном плане, так и в этическом.

Вообще, Ричард Морган любит ставить своих героев в ситуации морального выбора, в которых не особо-то и понятно, как вообще стоит поступить, а ещё больше любит подпускать шпильки в адрес особо принципиальных и честных людей. Во второй книге есть как раз очень реалистичная и очень мрачная сюжетная линия персонажа с прокаченной гуманистической моралью, такой вот положительной со всех сторон личностью, который действуя по совести, с соблюдением принципов и безукоризненной моральной чистоты, оказывается несколько раз в положении предателя, губит и самого себя, и своих друзей.

Ну и наконец – у трилогии про Такеши Ковача есть и актуальный социально-политический аспект. Один из главных вопросов, неявным образом витающих над всеми книгами: как же так вышло, что человечество, получив в своё распоряжение технологии межзвёздных перелётов, искусственного интеллекта и записи/копирования сознания, ухитрилось построить примерно тот же самый политический строй, который мы видим в современном мире. С мегакорпорациями, пронизывающими и контролирующими всё и вся, с запредельным социальным расслоением, с преступностью и сверхнасилием, постоянно неуклонно нищающем населением и богатеющей верхушкой, замедлением до почти остановки технического прогресса, массовым недовольством сложившимся положением дел, которое регулярно выплёскивается во всевозможные бунты, протесты и восстания, которые либо подавляются, либо оборачиваются гражданскими войнами, и в целом ровным счётом ничего не меняют. Почему, наконец, на фоне блестящих научных прорывов всё большую популярность набирает архаичная, мракобесная религиозность, да и не религиозность даже, а скорее фанатизм. Понятно, что никаких окончательных ответов Ричард Морган не даёт, он скорее взвешивает предлагаемые разными политическими силами видения проблемы и предложения по её решению, и всё и вся находит слишком легковесным. И его главный герой – неглупый, практичный, знающий жизнь не понаслышке – да, он отлично умеет издеваться как над имеющимся общественным устройством, так и над всевозможными типами революционеров, но сам не в состоянии предложить ровным счётом ни-че-го!

Правда в конце третьей части люди обнаруживают ещё одну новую супертехнологию, которая, по идее, должна подорвать власть Протектората и создать новый, лучший способ общественного устройства. Но что-то как-то… терзают смутные сомнения, что выйдет из этого что-нибудь путное, особенно с учётом предыдущего опыта. Скорее похоже на то, что автор пытается дать хоть какую надежду на хэппи-энд, что же, спасибо и на том.

PS И после прочтения этих книг я с некоторой тревогой жду скорого выхода продолжений сериала про Такеси Ковача. Первый сезон был не так уж плохо, но и там было видно, насколько создателям отчаянно не хватает бюджета на декорации и спецэффекты. Они кое-как решили эту проблему, ограничив количество локаций, оборудованных по высшему разряду, но там, где действие выходило за пределы этих локаций, сразу бросалось в глаза то, что художники и дизайнеры экономят на всём, на чём только можно. А во второй книге нужно будет ещё больше спецэффектов, ещё больше декораций, и не знаю, хватит ли у создателей сериала денег. Боюсь, в процессе съёмок они начнут выкидывать зрелищные, но не особо влияющие на развитие сюжета эпизоды. Например, сцену на фабрике обработки трупов, куда поступают погибшие во время гражданской войны солдаты, причём вперемешку с обеих сторон. Тела отправляют на переработку, а стэки с сознанием вырезают, сортируют и хранят, и там очень завораживающе описано, как по конвейерным лентам текут сознания погибших людей. И хранитель фабрики, косплеящий вудуистского божка (вуду, кстати, очень удачно вписывается в этот мир с возможностью переноса разумов между телесными оболочками), отгружает Ковачу и его напарнику партию стэков на вес. А когда Ковач интересуется, зачем они берут так много, напарник объясняет, что от 10 до 15 процентов сознаний пребывают в полном помрачении рассудка после гибели на поле боя. Всё это взятое вместе даёт одно из самых мощных художественных изображений войны и её последствий, а горы стэков явно перекликаются с «Апофеозом войны» Верещагина (интересно, видел ли когда-нибудь Морган эту картину?), но только вот как это адекватно снять… боюсь, в сериале просто не хватит бюджета на такую сцену. Хотя, конечно, хотелось бы ошибиться. Что же, ждать осталось недолго, в конце февраля должен выйти второй сезон.
Tags: Кино, Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments