olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Categories:

О Брайане Олдиссе, часть 2

Очередное пополнение «Фантастических циклов», краткий рассказ о других произведениях Брайана Олдисса, помимо Геликонии.

Следующим у меня планируется всё-таки Азимов, цикл про роботов. Под это дело перечитал «Обнажённое солнце», очень уместное чтение в нынешней ситуации – мир, в котором немногочисленные люди живут в отдельных поместьях, окружённые толпами роботов-слуг, общаются друг с другом исключительно по голографической связи, испытывают приступ паники, если оказываются в помещении с кем-либо, а от прикосновения могут упасть в обморок. И да, всё у них на планете жутко стерильно, никаких микроорганизмов, а если какого-нибудь бедолагу занесёт на Землю, он там ходит исключительно в перчатках и с фильтрами в носу. Азимов прям как знал!

В дополнение к постингу о «Геликонии» немного о других вещах Олдисса. У него действительно есть что почитать, хотя стоит помнить, что к чистому жанру научной фантастики у него относятся только ранние вещи (да и то с некоторым допущением), а вот дальше он пустился во все тяжкие, начал залезать на чужие литературные поляны, причём чем дальше тем круче, как это и положено писателю «новой волны». Перечисляя книги Олдисса, я пойду несколько непривычным путём: вот как в кинотитрах бывает перечисление актёров в алфавитном порядке, а бывает в порядке появления на экране, вот и я решил писать не в хронологическом порядке, а в том, в котором читал эти книги.

С Олдиссом я впервые познакомился по роману “Non stop”, который скорее проходит по части классического НФ, такой обычный роман-путешествие с молодым героем, которому тесно в его унылой земледельческой общине, который хочет больше узнать об окружающем мире, ну и узнаёт (на свою голову и головы других людей). Да и фантастическая идея тут шаблонная – «корабль поколений», который по каким-то причинам утратил управление, а потомки команды одичали и забыли о своей цели. Но уже в этой книге чувствовалась некоторая странность, в самой атмосфере загадочности, некоторой жутковатой сюрреалистичности происходящего (хотя всё происходящее объяснялось в итоге материальными причинами, но осадочек оставался). Олдисс в этом романе на всю катушку использует приём остранения, показывая, как космический корабль выглядит с точки зрения дикарей, ничего не понимающих в технике, а также подтрунивая над их религией, диковинной смесью мифологии, психоанализа и философии, именуемая Наука, в которой принято молиться святым Фрейду и Юнгу.

Чувствуется, что уже тогда Олдисс начал потихоньку отказываться от сугубого реализма, столь характерного для классической научной фантастики, пусть и с некоторыми допущениями, противоречащими современной науке, вроде путешествий во времени или перемещений со скоростью выше скорости света. А вот у «новой волны» с реальностью как раз довольно сложные отношения, там на первый план выходит символический смысл и литературный подтекст, описываемый мир мутнеет и кажется не совсем реальным… Или совсем не реальным, особенно в тех случаях, когда авторы явно и сознательно уходят в литературные аллюзии, цитирование и самоцитирование, в литературные игры.

Пожалуй, в «новой волне» как раз самые интересные вещи получались именно в те моменты, когда авторы от классического НФ уже начинали отходить, но ещё не успели погрузиться в полный авангард. Есть в этих текстах что-то такое тревожно-напряжённое, как будто ты едешь в трамвае, который всё время идёт по знакомому маршруту, но время от времени ты смотришь в окно и вдруг понимаешь, что трамвай заехал в какие-то неведомые края, а ты не можешь понять, то ли на самом деле маршрут всё тот же, просто ты забыл эти места или почему-то не можешь их узнать, то ли вожатый решил прокатиться по другому пути, а ты не заметил, как он свернул, то ли т вовсе ты заснул в какой-то момент и тебе снится, что трамвай идёт по неведомому пространству, то ли ты и впрямь переместился куда-то в параллельную вселенную. Но в конце пути к твоей великой радости маршрут оказывается правильным, трамвай прибывает в нужную точку назначения, и остаётся лишь смутное ощущение, что по пути произошло нечто необычное, волнительное и волшебное.

Потом я читал в каком-то сборнике (в те годы бывало под одной обложкой собирали диковинные винегреты из самых разных авторов, жанров и стилей, подозреваю, что просто по принципу: «что успели перевести, то и кидаем в тарелку») роман (если это можно назвать романом) «Доклад о вероятности А» - утончённое издевательство над читательскими нервами и над тоже уже к тому времени ставшим шаблонным сюжетом о перемещении в параллельные вселенные. Разведчики из одной вселенной наблюдают за жизнью другой вселенной (и очень подробно описывают всё увиденное, собственно, из этих скучнейших описаний роман процентов на 80 и состоит), за разведчиками наблюдают из другой вселенной, за теми тоже кто-то смотрит, и вообще все друг на друга смотрят, а за всеми, похоже, наблюдает ещё кто-то совсем уж запредельный, а может, и не наблюдает, а просто все эти вселенные и эти люди кому-то снятся. А может, и не снятся. А может, это дворник был, он шёл по сельской местности к ближайшему орешнику… Короче, ничего не понятно, но почему-то читаешь и оторваться невозможно, наверное, из-за атмосферы то ли сна, то ли видения, то ли прикосновения к иной реальности. Но, надо сказать, вещь эта очень специфична, что называется, литература не для всех, тут Олдисс явно свернул от научной фантастики в авангард.

Ещё была у меня книжка – сборник, состоящий из романа «Теплица» (оно же «Долгие сумерки Земли») и рассказов цикла «Галактики как песчинки». В «Теплице» события происходят в далёком-далёком будущем, когда на Земле изменилась экологическая система: растения и насекомые обрели гигантские размеры и практически вытеснили собой млекопитающих животных, мало того, деревья каким-то образом сумели дорасти до Луны, остановить её движение и притянуть ближе к Земле. Что же до людей, то они в этом мире совершенно одичали и находятся на грани выживания. Сам сюжет состоит в основном из описания причудливых результатов долгой эволюции в мире, превратившемся в огромную теплицу, и приключений нескольких диких людей, путешествующих по разным закоулкам новой Земли.

Подозреваю, что у человека, разбирающегося в биологии, роман вызовет приступ нервного смеха, но мне он нравился – погружением в тёплую, удушливую атмосферу всепланетных джунглей, простирающихся аж до самой Луны (хорошо хоть не до Венеры, а ведь мог автор и такое устроить), и ощущение невероятной пропасти времени, создавшей мир, в чём-то привычный, а в чём-то совершенно чужой. Но читается всё же он несколько скучновато, именно потому, что автору явно гораздо интереснее описывать экологию, чем персонажей.

***

«Галактики как песчинки» - история будущего по версии Олдисса от нашего ближайшего будущего до заката человечества. События излагаются в отдельных рассказах, тоже местами выдержанных в стиле классического НФ, а местами напоминающие фантастические сны. По накалу фантазии и эпичности, сборник чем-то напоминает «Первых и последних людей» Стэплдона, и создаёт такое же жутковатое ощущение грандиозной протяжённости времени и пространства, масштаба повествования, в котором галактики действительно подобны песчинкам, а тысячелетия пролетают как секунды.

***

И, наконец, совсем недавно я добрался до «Малайсийского гобелена» - романа, считающегося одним из лучших в творческом наследии Олдисса. И, пожалуй, такая оценка вполне обоснована. Город Малайсия – древняя и величественная торговая держава, очевидная аллюзия на Венецию времён её расцвета (о чём явно свидетельствуют упоминания собора святого Марка на главной площади города). Вокруг Малайсии простирается мир одновременно и похожий, и не похожий на наш. Здесь водятся животные, давно вымершие на нашей земле, в городе живут разумные человекоящеры, а в то же время здесь упоминается, например, Византия, вполне себе реально существующая, или же турки, которые осаждают и пытаются захватить Малайсию.

В Малайсии, где встречают нас события, происходит много всего, свидетельствующего о надвигающемся техническом прорыве. Например, испытания воздушного шара на водороде, или вот один изобретатель придумывает способ химического закрепления изображения на стекле, то есть такую примитивную фотографию. Но консервативные круги города с большим подозрением относятся ко всем этим техническим новинкам, и вообще, Малайсии управляется специфичной формой тирании, чем-то похожей на власть нобилей в Италии нового времени. Всех несогласных ликвидируют, полиция явная бдит, тайная бдит вдвойне, и тем не менее революционеры планируют восстание, и всё это на фоне турецкой осады и медленно расползающейся по городу эпидемии чумы.

В этой-то диковатой обстановке автор представляет нам главного героя – молодого актёра Периана де Чироло, который обладает редкой привычкой влезать во всевозможные неприятности, а потому всё время оказывается в гуще событий. Периан вместе с другим актёрами позирует для стеклянных слайдов, летает на воздушном шаре над турецкими позициями аки Бумбараш из старого советского фильма, участвует в обсуждении заговора против властей, охотится на динозавра. И всем этим он занимается как в силу своей неуёмной натуры, так и в силу непреоборимого желания заработать денег, прославиться и произвести впечатление на свою возлюбленную. Вообще, Периан – лучшее, что есть в этом романе и ради чего его вообще стоит прочесть. Он эгоистичен, тщеславен, влюбчив, наивен, безрассуден, легкомыслен, короче обладает всеми характеристиками молодого бестолкового отпрыска аристократической семьи, решившего податься в творческую профессию. Но самая главная черта его характера – бьющая через край жизненная сила молодости.

Он с небрежной лёгкостью относится ко всем внешним обстоятельствам – чуме, осаде, расправам с инакомыслящими. Он всё время ходит по лезвию ножа, и не осознаёт этого, потому что, как это обычно бывает с молодыми, уверен в собственной неуязвимости и бессмертии. Он с первого взглядом влюбляется в прекрасную сеньориту, отдаёт ей своё сердце, ухаживает за ней с пылом и страстью… но при этом не пропускает ни одной миловидной девушки поблизости, и, опять же, не видит в этом ничего такого, потому что ну вот такая у него натура. Он влипает в политические игры между нобилями и бунтовщиками, но при этом отказывается от предложений стать предателем, правда, не из благородства, а от юношеской брезгливости к лицемерию и двуличию. У него сложные отношения с отцом, которого Периан одновременно и уважает, и считает скучным и старомодным. Он всё воспринимает поверхностно, не задумывается ни о чём серьёзном, увлекается то одним делом, то другим, порхает воздушным мотыльком, но за счёт лёгкости и непрошибаемой самоуверенности ухитряется выжить там, где гибнут другие люди, более серьёзные и вдумчивые. Правда, в финале даже его ждёт величайшее разочарование, которое, впрочем, ничему его не учит.

И это тоже одна из фишек «Малайсийского гобелена» - формально он построен как роман воспитания, но на самом деле главный герой так ни чему и не научится, ни капельки не изменится, и в финале окажется точно в том же, буквально, положении, что и в начале романа. И остаётся сильное подозрение, что он просто принадлежит к числу тех людей, что всю жизнь остаются такими же обаятельными балбесами, как и в молодости. Что называется, вечно молодой, вечно пьяный. Не уверен, могу ли я посоветовать этот роман для прочтения. Да, в нём есть безудержная фантазия в построении мира (очень сильно напоминающая другого мастера «новой волны» - Майкла Муркока), тонкая литературная игра, интересный главный персонаж, и в атмосфере, которую мы видим его глазами, разлито ощущение яркой, искристой молодости. Но в романе полным-полно незаконченных сюжетных линий, да они практически все не закончены, кроме истории романтических отношений Периана, в нём нет как таковой развязки, повествование просто обрывается и всё, как будто мы заглянули в небольшой эпизод из жизни Малайсии, полюбовались на то, как причудливо переплетены нити в гобелене жизни этого города, а потом гобелен просто кончился и всё.

***

У Олдисса есть ещё несколько повестей и сборников рассказов, но их я не читал, да и, насколько я понимаю, не все они переведены. И насчёт экранизаций – если верить странице автора в Википедии, их было всего три. Одна – «Франкенштейн освобождённый» - снят Роджером Корманом, «королём фильмов класса Б», с неплохим актёрским составом, особой популярности не снискал. «Братья Рок-н-ролл» - судя по описанию, чисто фестивальное кино в стиле мокьюментари. И один по-настоящему успешный известный фильм – «Искусственный разум» Стивена Спилберга. Правда, в оригинале там совсем небольшой рассказ, который Спилберг развернул в длинную историю, добавил к ней множество аллюзий на «Пиноккио», так что фильм скорее стал уже не экранизацией Олдисса, а личным творением Спилберга, но основной вопрос: что такое «подлинное» и «неподлинное», режиссёр сохранил.

Ссылка на Яндекс.Дзен https://zen.yandex.ru/media/id/5a251d2c3dceb7cfb17fdc05/o-braiane-oldisse-i-ego-proizvedeniiah-5e84bf3f01822a01b722860a
Tags: Книги, Циклы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments