olnigami (olnigami) wrote,
olnigami
olnigami

Category:
  • Music:

Евангелисты по призванию

Случайно задумался как-то раз о том, можно ли по тексту евангелий составить впечатление о том, каково было жизненное призвание у того или иного апостола и как это призвание отразилось на тексте Евангелия и на отношении евангелиста к Главному Персонажу. Поразмыслил, прикинул и вот примерно что у меня получилось:

1. Матфей – конструктор:
Вот уж что действительно нравится первому евангелисту, так это соединять. В данном случае соединять Ветхий Завет с Новым. Так и представляю, как он сидит над рукописью, морщит лоб и бормочет: «Так, ну почему же Он это сделал, а? Ну ведь должно же быть объяснение... Гм, а ведь где-то я это читал...». Осторожно лезет в громоздящиеся на столе свитки, копошится в них, вытаскивает нужный, разворачивает, водит пальцем по строкам, бормоча что-то под нос. И вот находит нужное место, поднимает голову к небесам и кричит в восторге: «Сбылось!! Сбылось реченное через пророка!!». Точь-в-точь как сборщик, и так, и этак пытающийся подогнать казалось бы совершенно не стыкующихся детали, и вдруг нашедший ту единственную комбинацию, в которой они становятся единым целым, так что даже и непонятно, как их можно оторвать друг от друга. Поэтому для Матфея Иисус – Тот, Кто объединяет человека и Небеса.
Кроме того, не стоит забывать и о матфеевой привычки к созданию тематических блоков из схожих событий, пусть происходивших в разное время. Например, Матфей объединяет проповеди Иисуса, произнесенные, по всей видимости, в разное время и при разных обстоятельствах, в одну проповедь, которую принято именовать Нагорной. Или отдельно рассказывает о чудесах исцеления, потом отдельно посвящает главу притчам Иисуса. Точно так же и конструктор, разводя элементы на плате, старается группировать их по функциональному назначению. Самый наглядный и близкий пример – материнская плата на компьютере: слоты памяти отдельно и рядышком, слоты расширения отдельно и опять же рядком друг за дружкой, порты – в одном месте, джампера – группками тусуются. Вот и Матфей мыслит так же – блоками и межблочными связями. А связь между блоками одна – Иисус Христос, Сын Божий.

2. Марк - историк-реконструктор
Марк очень похож на древних исландцев - авторов саг. Та же лаконичность, тот же быстрый ритм повествования, то же легкое перескакивание с одного события на другое, то же настроение: «вы хочете фактов? их есть у меня». И то же самое отношение к персонажам... Это, пожалуй, трудновато объяснить, но я попробую. Тут вот какое дело, для современного автора нормально стремление «влезть в шкуру» персонажа, проникнуться его чувствами изнутри, а потом уже от чувств идти к событиям, а события в основном используются для того, чтобы в должной мере раскрыть внутренний мир персонажей. А вот авторам саг «влезазть в шкуру» персонажей даже в голову не придет. Для них куда важнее события, а герои интересны лишь настолько, насколько они в этих событиях участвуют, и характеры раскрываются только если того требует повествование. Но самое интересное в сагах это когда автор допускает случайные (или, может, не столь уж случайные, мне даже кажется, что на поздних этапах развития саг это становится элементом жанра) проговорки, которые говорят о персонаже столько же, сколько внутренний монолог на пять страниц. Чтоб далеко за примером не ходить, берем книгу Бытия, написанную в стиле, близком к саге: «И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее». В одном предложении - целый любовный роман. Вот и у Марка при всей его концентрации на событиях то и дело проскальзывают такие мелкие детали, которые открывают куда больше, чем тома богословских трудов.
Что же до восприятия Иисуса, то у Марка оно простое, даже декларативно простое. Вот Иисус – человек и во всем проявляет Себя как человек. А вот Иисус – Бог и опять же проявляет себя во всем как Бог. Марка совершенно не интересует как это сочетается, он не думает ни о каких ипостасях, волях и прочем богословии. Марк просто пребывает в иной плоскости, там, где важны события и поступки, и в этой плоскости Иисус из Галилеи ведет Себя одновременно и как Бог, и как человек.
Что же до того, чем мог бы заниматься Марк в наши дни, то я предположил бы, что он был бы историком, скорее всего, археологом и уж точно – ролевиком или реконструктором. Современный мир был бы ему просто не интересен.

3. Лука – психотерапевт.
Вот уж у кого удачно совпали призвание и основная жизненная профессия, так это у Луки. Врач – он и в Древней Греции врач. Хотя тогда жесткого разделения внутри профессии не было, а вот в наши дни Лука несомненно занимался бы психологией с заметным уклоном в юнгианство. Очень уж любит этот грек пересказывать притчи, в которых поневоле ассоциируешь себя с кем-нибудь из персонажей. Да и притчах Луку больше интересуют не обстоятельства, а типажи и их отношения друг с другом. Думаю, из него получился бы неплохой автор тестов для aeterna.ru, который сочинял бы что-нибудь типа:
«Кто вы в истории о блудном сыне?
(куча вопросов)
Результат:
В этой истории вы – телец, заколотый в честь возвращения блудного сына домой. Вы часто оказываетесь в роли того, кто объединяет против себя поссорившихся и тем самым примеряет их. Многие видят в вас удобную жертву для того, чтобы выместить свое раздражение и тем успокоится. Что же, кому-то приходится страдать, чтобы сохранить мир вокруг, но подумайте, не провоцируете ли вы такое отношение к себе сами, своим собственным поведением?»
В Иисусе Лука видит врача-душеисцелителя, Того, Кто своими словами восстанавливает в людях то изначальное состояние, в котором они задумывались Творцом. И когда слов становится недостаточно, Иисус жертвует Собой ради исцеления приходящих к нему. В варианте Луки Евангелие превращается в историю врача, пожертвовавшего собой ради пациентов, подобно Асклепию, но в отличие от Асклепия вернувшегося к жизни. И в этой истории Лука и сам хочет быть похож на главного героя, и читателей призывает быть похожим на него.

4. Иоанн – эстет-филолог (хм, кто-то сомневался?:))
Иоанн зануден, как положено филологу. Точнее, это с точки зрения обычного человека филологи занудные, они-то, напротив, испытывают от своего увлечения ни с чем не сравнимое удовольствие. Я вот так и представляю себе – литературный семинар для начинающих писателей. Входит Иоанн, небрежный, улыбающийся и с ходу предлагает собравшимся придумать как можно больше сравнений для слова «Бог». Ученики робко выдают что-нибудь вроде: «Сильный, как лев», «Мощный как буря», «Величественный как гора». Иоанн небрежно машет рукой: «Не то, все не то, банально и скучно. Лучше послушайте, что я скажу. Он – лоза, а мы ветви, Он – свет миру, Он – живая вода, Он - хлеб, сходящий с небес, подобно манне, Он – свидетель о Себе Самом, Он – пастырь добрый, Он – Утешитель». И вот так вот Иоанн говорит и говорит, а слушатели смотрят на него с восхищением и завистью.
Иисус для Иоанна – такой же эстет. Поэтому Иоанн так любит показывать, как Иисус одной изящной фразой ставит точку в спорах со скучными фарисеями и недалекими саддукеями, ставит их на место, а те исходят злобой и ненавистью. Даже с народом Иисус в изображении Иоанна разговаривает столь же тонко, намеками и символами, как будто перед Ним не рыбаки и крестьяне, а выпускники МГУ. Допустим, ту же историю о хлебе, сходящем с небе, прочие евангелисты не включили, по всей видимости, потому что и сами не очень-то понимали, к чему это было сказано. а вот Иоанн все понял и порадовался, во-первых, такому неожиданному и замечательному сравнению, во-вторых, такой шокирующей форме, в которой оно было высказано (а эстеты-филологи любят шокировать публику, они считают, что просто так, без скандала, людям до мозгов не достучаться, и тут они в чем-то правы).
Но, конечно, взглядом на Иисуса как на эстета евангелие от Иоанна не исчерпывается. Иоанн что-то такое пытается показать в Иисусе как Божественном Слове, что практически невозможно описать словами. Отсюда хождения вокруг да около, путанные выражения («Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть»), туманные намеки, каламбуры. Чем-то мне Иоанн напоминает французских писателей-философов, их тоже когда читаешь, думаешь «ах, как замечательно написано и как все просто», а потом, отложив книгу в сторону, не можешь вспомнить о чем же только что читал.
Но хочу заметить касаемо разногласий в изложении евангельских событий между Иоанном и синоптиками, я все-таки больше склонен доверять синоптикам. Иоанн, как и положено гуманитарию, свысока относится к фактам и вполне может что-то забыть и полениться проверить или какие-то вещи переставить местами, чтобы лучше выглядели.
Tags: Мысли
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment