?

Log in

No account? Create an account
Евангелисты по призванию - Флегматичный циник [entries|archive|friends|userinfo]
olnigami

[ website | My Website ]
[ О журнале | livejournal userinfo ]
[ Предыдущие записи | journal archive ]

Евангелисты по призванию [Oct. 22nd, 2007|01:19 am]
olnigami
[Tags|]
[в колонках |Silly Wizard - Jack Cunningham`s Farwell To B]

Случайно задумался как-то раз о том, можно ли по тексту евангелий составить впечатление о том, каково было жизненное призвание у того или иного апостола и как это призвание отразилось на тексте Евангелия и на отношении евангелиста к Главному Персонажу. Поразмыслил, прикинул и вот примерно что у меня получилось:

1. Матфей – конструктор:
Вот уж что действительно нравится первому евангелисту, так это соединять. В данном случае соединять Ветхий Завет с Новым. Так и представляю, как он сидит над рукописью, морщит лоб и бормочет: «Так, ну почему же Он это сделал, а? Ну ведь должно же быть объяснение... Гм, а ведь где-то я это читал...». Осторожно лезет в громоздящиеся на столе свитки, копошится в них, вытаскивает нужный, разворачивает, водит пальцем по строкам, бормоча что-то под нос. И вот находит нужное место, поднимает голову к небесам и кричит в восторге: «Сбылось!! Сбылось реченное через пророка!!». Точь-в-точь как сборщик, и так, и этак пытающийся подогнать казалось бы совершенно не стыкующихся детали, и вдруг нашедший ту единственную комбинацию, в которой они становятся единым целым, так что даже и непонятно, как их можно оторвать друг от друга. Поэтому для Матфея Иисус – Тот, Кто объединяет человека и Небеса.
Кроме того, не стоит забывать и о матфеевой привычки к созданию тематических блоков из схожих событий, пусть происходивших в разное время. Например, Матфей объединяет проповеди Иисуса, произнесенные, по всей видимости, в разное время и при разных обстоятельствах, в одну проповедь, которую принято именовать Нагорной. Или отдельно рассказывает о чудесах исцеления, потом отдельно посвящает главу притчам Иисуса. Точно так же и конструктор, разводя элементы на плате, старается группировать их по функциональному назначению. Самый наглядный и близкий пример – материнская плата на компьютере: слоты памяти отдельно и рядышком, слоты расширения отдельно и опять же рядком друг за дружкой, порты – в одном месте, джампера – группками тусуются. Вот и Матфей мыслит так же – блоками и межблочными связями. А связь между блоками одна – Иисус Христос, Сын Божий.

2. Марк - историк-реконструктор
Марк очень похож на древних исландцев - авторов саг. Та же лаконичность, тот же быстрый ритм повествования, то же легкое перескакивание с одного события на другое, то же настроение: «вы хочете фактов? их есть у меня». И то же самое отношение к персонажам... Это, пожалуй, трудновато объяснить, но я попробую. Тут вот какое дело, для современного автора нормально стремление «влезть в шкуру» персонажа, проникнуться его чувствами изнутри, а потом уже от чувств идти к событиям, а события в основном используются для того, чтобы в должной мере раскрыть внутренний мир персонажей. А вот авторам саг «влезазть в шкуру» персонажей даже в голову не придет. Для них куда важнее события, а герои интересны лишь настолько, насколько они в этих событиях участвуют, и характеры раскрываются только если того требует повествование. Но самое интересное в сагах это когда автор допускает случайные (или, может, не столь уж случайные, мне даже кажется, что на поздних этапах развития саг это становится элементом жанра) проговорки, которые говорят о персонаже столько же, сколько внутренний монолог на пять страниц. Чтоб далеко за примером не ходить, берем книгу Бытия, написанную в стиле, близком к саге: «И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил ее». В одном предложении - целый любовный роман. Вот и у Марка при всей его концентрации на событиях то и дело проскальзывают такие мелкие детали, которые открывают куда больше, чем тома богословских трудов.
Что же до восприятия Иисуса, то у Марка оно простое, даже декларативно простое. Вот Иисус – человек и во всем проявляет Себя как человек. А вот Иисус – Бог и опять же проявляет себя во всем как Бог. Марка совершенно не интересует как это сочетается, он не думает ни о каких ипостасях, волях и прочем богословии. Марк просто пребывает в иной плоскости, там, где важны события и поступки, и в этой плоскости Иисус из Галилеи ведет Себя одновременно и как Бог, и как человек.
Что же до того, чем мог бы заниматься Марк в наши дни, то я предположил бы, что он был бы историком, скорее всего, археологом и уж точно – ролевиком или реконструктором. Современный мир был бы ему просто не интересен.

3. Лука – психотерапевт.
Вот уж у кого удачно совпали призвание и основная жизненная профессия, так это у Луки. Врач – он и в Древней Греции врач. Хотя тогда жесткого разделения внутри профессии не было, а вот в наши дни Лука несомненно занимался бы психологией с заметным уклоном в юнгианство. Очень уж любит этот грек пересказывать притчи, в которых поневоле ассоциируешь себя с кем-нибудь из персонажей. Да и притчах Луку больше интересуют не обстоятельства, а типажи и их отношения друг с другом. Думаю, из него получился бы неплохой автор тестов для aeterna.ru, который сочинял бы что-нибудь типа:
«Кто вы в истории о блудном сыне?
(куча вопросов)
Результат:
В этой истории вы – телец, заколотый в честь возвращения блудного сына домой. Вы часто оказываетесь в роли того, кто объединяет против себя поссорившихся и тем самым примеряет их. Многие видят в вас удобную жертву для того, чтобы выместить свое раздражение и тем успокоится. Что же, кому-то приходится страдать, чтобы сохранить мир вокруг, но подумайте, не провоцируете ли вы такое отношение к себе сами, своим собственным поведением?»
В Иисусе Лука видит врача-душеисцелителя, Того, Кто своими словами восстанавливает в людях то изначальное состояние, в котором они задумывались Творцом. И когда слов становится недостаточно, Иисус жертвует Собой ради исцеления приходящих к нему. В варианте Луки Евангелие превращается в историю врача, пожертвовавшего собой ради пациентов, подобно Асклепию, но в отличие от Асклепия вернувшегося к жизни. И в этой истории Лука и сам хочет быть похож на главного героя, и читателей призывает быть похожим на него.

4. Иоанн – эстет-филолог (хм, кто-то сомневался?:))
Иоанн зануден, как положено филологу. Точнее, это с точки зрения обычного человека филологи занудные, они-то, напротив, испытывают от своего увлечения ни с чем не сравнимое удовольствие. Я вот так и представляю себе – литературный семинар для начинающих писателей. Входит Иоанн, небрежный, улыбающийся и с ходу предлагает собравшимся придумать как можно больше сравнений для слова «Бог». Ученики робко выдают что-нибудь вроде: «Сильный, как лев», «Мощный как буря», «Величественный как гора». Иоанн небрежно машет рукой: «Не то, все не то, банально и скучно. Лучше послушайте, что я скажу. Он – лоза, а мы ветви, Он – свет миру, Он – живая вода, Он - хлеб, сходящий с небес, подобно манне, Он – свидетель о Себе Самом, Он – пастырь добрый, Он – Утешитель». И вот так вот Иоанн говорит и говорит, а слушатели смотрят на него с восхищением и завистью.
Иисус для Иоанна – такой же эстет. Поэтому Иоанн так любит показывать, как Иисус одной изящной фразой ставит точку в спорах со скучными фарисеями и недалекими саддукеями, ставит их на место, а те исходят злобой и ненавистью. Даже с народом Иисус в изображении Иоанна разговаривает столь же тонко, намеками и символами, как будто перед Ним не рыбаки и крестьяне, а выпускники МГУ. Допустим, ту же историю о хлебе, сходящем с небе, прочие евангелисты не включили, по всей видимости, потому что и сами не очень-то понимали, к чему это было сказано. а вот Иоанн все понял и порадовался, во-первых, такому неожиданному и замечательному сравнению, во-вторых, такой шокирующей форме, в которой оно было высказано (а эстеты-филологи любят шокировать публику, они считают, что просто так, без скандала, людям до мозгов не достучаться, и тут они в чем-то правы).
Но, конечно, взглядом на Иисуса как на эстета евангелие от Иоанна не исчерпывается. Иоанн что-то такое пытается показать в Иисусе как Божественном Слове, что практически невозможно описать словами. Отсюда хождения вокруг да около, путанные выражения («Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть»), туманные намеки, каламбуры. Чем-то мне Иоанн напоминает французских писателей-философов, их тоже когда читаешь, думаешь «ах, как замечательно написано и как все просто», а потом, отложив книгу в сторону, не можешь вспомнить о чем же только что читал.
Но хочу заметить касаемо разногласий в изложении евангельских событий между Иоанном и синоптиками, я все-таки больше склонен доверять синоптикам. Иоанн, как и положено гуманитарию, свысока относится к фактам и вполне может что-то забыть и полениться проверить или какие-то вещи переставить местами, чтобы лучше выглядели.
linkReply

Comments:
From: 2nog
2007-10-25 07:02 pm (UTC)
Замечательно! Получил огромное удовольствие. Приступаю к чтению Вашего дневника. Зацепился первоначально за какой-то Ваш комментарий в журнале Голышева. Спасибо.
(Reply) (Thread)