Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

возле сфинкса, питер

Сериал «Топи»: Дмитрий Глуховский в своём репертуаре

Посмотрел сериал «Топи» по сценарию Дмитрия Глуховского. Что могу сказать: Глуховский умеет очень хорошо нагнетать напряжение, завязывать разнообразные сюжетные узлы (которые, права, потом не все развязываются), создавать необычную, яркую, запоминающуюся атмосферу и обстановку, насыщать текст реалистичными подробностями и очень хорошо умеет пугать, настоящий мастер хоррора. Но как только дело доходит до финала, всегда выходит жалкий пшик, вызывающий только одну реакцию: «и вот стило ради этого такой огород городить?».

Как мне видится, проблема текстов Глуховского в том, что он постоянно и упорно пытается писать жанровую научно-фантастического прозу, в которой у коллизии всегда есть одно чёткое и ясное разрешение, причём исключительно рациональное. Но проблема в том, что как бы он ни старался писать научную фантастику, получается у него (причём всегда) то, что принято называть weird fiction (не знаю, как это переводят на русский, кажется, никак), в котором нет и не может быть финального всё объясняющего решения, а есть некая последовательность событий, которые можно трактовать разными способами, но ни одна трактовка не создаёт единой картины, объясняющей все факты, что-нибудь обязательно да вываливается. В этом отношении weird fiction категорически расходится с science fiction, которая всегда жёстко рациональна, в которой на все заданные вопросы даются ответы, в которой нет места для разных интерпретаций. В weird fiction всегда есть элемент иррационального, всегда есть нечто лежащее за гранью человеческого познания, нечто хаотическое и хтоническое.

Collapse )
возле сфинкса, питер

Странные литературные сближения: Ричард Морган, Дилэни, Стругацкие

Читал новую фэнтези-трилогию Ричарда Моргана и наткнулся на сюжетный ход, про который не могу понять, то ли это такое совпадение, то ли сознательное цитирование советской классики. У него там дело происходит в далёком будущем, после крушения человеческой цивилизации, от которой осталось несколько городов и племён, впавших в дикость и непрестанно воюющих между собой. Потом появились некие цивилизаторы (это происходило за рамками трилогии, и подаётся как местная легенда, в которой с трудом различаются контуры реальных событий), помогают одному из городов подчинить окрестные земли и создают убогое подобие ранней абсолютистской монархии, с надеждой, что на её основе потом получится запустить процесс технического и культурного развития.

Collapse )
возле сфинкса, питер

Праздничное, рабочее…

Тем временем новогодние праздники прошли и начались рабочие будни. На праздники никуда не ходил, сидел дома, читал. Испытывал ощущение зависшего времени, как в кино при ускоренной перемотке: свет за окном меняется с чёрного на тускло-серый и обратно, на экране телефона увеличиваются даты, в планшете появляются новые тексты, в зеркале видишь, как отрастает щетина… а в остальном ничего не меняется. Напоминает школьные летние каникулы, только книжки тогда были бумажные, а не электронные… и щетины не было, да.

Collapse )
возле сфинкса, питер

Новый роман Роберта Гэлбрэйта

Тем временем дочитал новый роман из серии детективов, которые Джоан Роулинг пишет под псевдонимом Роберта Гэлбрэйта. На этот раз Страйк и Робин расследуют исчезновение медсестры, которое произошло аж целых сорок лет тому назад. Понятно, что это получается очень долгое, на протяжении целого года, нудное путешествие в прошлое. Поиски и опросы свидетелей и подозреваемых, сложные схемы взаимоотношений людей, причастных к делу, кропотливый анализ материалов архивного дела о пропаже, начатого «по горячим следам» и так ни к чему не приведшего. К тому же одной из первых гипотез, выдвинутых по этому делу, стало то, что медсестра оказалось очередной жертвой серийного убийцы, орудовавшего в то время в тех краях, и это ещё даёт дополнительный повод автору порассуждать о маньяках, с экскурсами в разные истории такого рода с омерзительными подробностями.

Как и в предыдущих книгах этой серии, Роулинг очень достоверно воспроизводит следовательскую рутину, довольно унылую, честно говоря (если после чтения, допустим, рассказов о Шерлоке Холмсе или Эркюле Пуаро хочется воображать себя на месте детектива, то после чтения Роулинг думаешь: «вот уж ни за что на свете, никакого здоровья не хватит часами следить за подозреваемыми, бесконечно ездить по разным местам, чтобы задавать вопросы людям, которые вспоминать ничего не хотят и видеть тебя уже не хотят, и читать-перечитывать материалы дела, пока оно тебе в мозг не врежется, нет уж, нафиг-нафиг»). При этом Роулинг как-то всё же ухитряется писать так, что за всей этой нудятиной очень интересно следить; если есть у человека талант к остросюжетной прозе, то он любую тему сможет представить захватывающей.

Из интересных подробностей сюжета я бы отметил две. Collapse )
возле сфинкса, питер

Книжные скидки

Библейско-Богословский институт в часть своего 30-летия объявил скидки на несколько своих книг, но только до конца года. Два дня ещё осталось, можно успеть.
http://books.standrews.ru/category/jubilejnaja-akcija?fbclid=IwAR0Yf8zcHLiuJ6pdaVTTH61Bcgyoqdbf3r9dhJxV_7YjLiK05cg_gU_Sbmc

Я вот заказал у них две новых книги Рене Жерара, который мне чем больше я его читаю, тем больше нравится. У меня такое ощущение, что в XXI веке он внезапно оказался едва ли не самым важным и актуальным из философов века XX с его пониманием отношений между жертвой и обществом, изживания массовой травмы, влияния сакрального на культуру. Всё это темы, вышедшие сейчас на первый план, вызывающие горячие споры с резкой радикализацией позиции, и я всё чаще замечаю, что выстраиваются эти споры ровно по тем самым схемам, о которых писал Рене Жерар.

ЕCollapse )
возле сфинкса, питер

Заметки на полях «Дон Кихота», ч. 2

Продолжение заметок, начатых в этой записи: https://olnigami.livejournal.com/354435.html


4. Где-то на половине первого тома «Дон Кихота» я совершил потрясающее «открытие» – до меня вдруг дошло, что это классический роман о страдающем герое, который всю книгу претерпевает всевозможные мучения, а в финале погибает, причём так, чтобы произвести на читателя максимально слезодавительный эффект. И тут же «Дон Кихот» встал в библиотеке моего чертога разума на одну полку с «Жюстиной» де Сада и «Хижиной дяди Тома» Бичер-Стоу (там же ещё стоит и вершина подобного жанра – «Белый Бим Чёрное Ухо», но это настолько образцовая, недосягаемая вещь, что на её фоне даже де Сад отдыхает).

К чести Сервантеса стоит заметить, что он умело избегает как лютой порнографичности де Сада, так и подспудного сладострастного мучительства Бичер-Стоу (вообще, мне эта писательница напоминает повзрослевшую Лизу Хохлакову из «Братьев Карамазовых», любительницу ананасного компота). Впрочем, в описании страданий героя и окружающих людей Сервантес тоже иногда идёт по примерно той же дороге, взять хотя бы историю о мальчике, которого Дон Кихот спас от наказания, а тому потом досталось ещё сильнее, вполне себе в духе маркиза де Сада.

Collapse )
возле сфинкса, питер

RIP Роман Арбитман

Увидел в новостях, что умер Роман Арбитман. От последствий, вызванных ковидом, как было сказано в сообщении. Не знаю, почему меня так огорошило… Лично знаком я с ним не был. Читал его книжные рецензии, да один роман, вот и всё. Может, дело в том, что для меня Арбитман – один из символов сообщества фантастов конца 80-х и 90-х годов – остроумного, озорного, энергичного. Очень тесно сплочённого, что не мешало его участникам друг над другом подтрунивать, выводить друг друга в виде персонажей в книгах, громко ссориться и громко мириться. И Арбитман даже не то что идеально вписывался в это сообщество, он был в каком-то смысле частью инфраструктуры этого сообщества. Без его язвительных рецензий пространство фантастики той эпохи было бы совсем другим (лучше или хуже – вопрос спорный, но другим – это точно).

Впрочем, в своей критике он не упускал из внимания и прочую литературу – как прозу, так и нон-фикшен, с удивительной всеядностью по отношению к жанрам, даже тем, к которым «серьёзные критики» и на пушечный выстрел не подойдут. Даже дошёл до того, что на полном серьёзе (или с имитацией оного, Арбитман блестяще владел искусством шутить, сохраняя строгую, формальную манеру письма) написал рецензию на роман Дарьи Данцовой.

Collapse )
возле сфинкса, питер

Заметки на полях «Дон Кихота»

Несколько недель назад мы с Игорем Поповым (в ЖЖ esdra) на радио «Теос» говорили о Сервантесе и «Дон Кихоте». По такому случаю я перечитал сие монументальное произведение, и у меня по ходу прочтения возникло несколько мыслей, которые потом в передачу не попали (что понятно – разговор о такой книге и таком авторе в 50 минут никак не уложится), так что я решал записать их отдельно.

Итак, что меня зацепило при прочтении романа:

1. Внезапно обнаружилось, что текст заметно отличается от того, что я читал в детстве. По всей видимости, мне тогда встретился один из кратких пересказов (книгу я брал в библиотеке, и не помню, что это было за издание) – без вставных новелл, побочных сюжетных линий и всякого отвратного трэша в стиле Владимира Сорокина, особенно заметного в первой книге. По всей видимости, такие вставки предназначались для создания комедийного эффекта, и, если верить рассказам о читательской реакции современников Сервантеса, цели своей достигали, сейчас они выглядят скорее нелепыми и раздражающими, по крайней мере, мне так показалось.

Collapse )
возле сфинкса, питер

Приговское, юбилейное.

Я смотрю, обитатели соцсетей бодро отмечают 80-летие Дмитрия Пригова, в основном, правда, цитируя его стих про президента Соединённых Штатов, как по мне, не лучшее в наследии классика. Моё самое любимое у Пригова «Вымою посуду//это я люблю», которое я обожаю цитировать по поводу и без повода. Но сегодня я решил выбрать два других.

Collapse )